Игра без правил
Под занавес сезона производители отечественного кинематографа собрались обсудить перспективы кинопроизводства в России. Инициатор мероприятия - главный редактор журнала "Искусство кино" и просто влиятельный в нашем кино человек Даниил Дондурей ознакомил присутствующих с цифрами, и они впечатлили своим противоречием.
С одной стороны, отрасль развивается, причем в театральном кинопоказе - бурно. По итогам нынешнего года сборы составят $180 млн против $7 млн в 1997-м, и эта цифра вдохновляет Дондурея: таких темпов, говорит он, не продемонстрировала ни одна другая народнохозяйственная сфера, включая добычу нефти и газа. Государственные вливания в производство отечественного кино достигнут в 2003 г. отметки $35 млн, а в течение последующих трех лет цифра увеличится до ежегодных $45 - 50 млн (речь только о производстве: общая сумма годового государственного финансирования отрасли может составить $80 млн).
Государство предполагает поддержать материально около 100 фильмов, из них 10 - 15 посадить себе на шею, а остальным выделять 35 - 50% от их бюджета.
С другой стороны, повода для радости пока нет, потому что цепочка разомкнута: прокат не возвращает и малой доли того, что вкладывается. Российская часть собираемых на круг $180 млн ничтожна. Большая часть приходится, разумеется, на США: из 300 новых фильмов (такова прокатная цифра за прошлый год) американские составляли 50% , но выручили при этом 87,5% от общей суммы. У европейского кино соотношение 24% и 8%. На нас пришлось 16% репертуарных названий и всего лишь 5% сборов.
Нечаянная радость завершившегося сезона: фильм Руслана Бальтцера "Даже не думай! " вошел в число 40 самых кассовых фильмов российского проката - 2003. Полнометражный мультфильм Ильи Максимова "Карлик Нос" на относительно почетном 60-м месте - неплохо в сравнении с прочими вышедшими в прокат фильмами, которые не преодолели рубеж $50 000 и остались за пределами первых девяти десятков. В то же время рука об руку с увеличением общих сборов идет строительство кинотеатров. Сейчас в стране 400 новых "долбированных" залов, строится еще 150. На долю этих кинотеатров приходится $9,5 из каждых $10. Остальные ничтожные $0,5 - на все не модернизированные залы (в 1997-м было 1500 таких залов по стране, сегодня - чуть больше 1000). По расчетам Дондурея, к 2007 г. количество новых залов превысит 1000 и соответствующим образом увеличится цифра общих сборов. Если шесть лет назад из всех европейских стран Россия обгоняла по этому показателю только Албанию, то к 2007-му у нас есть шанс стать пятыми в списке - после Франции, Германии, Англии и Италии, с которыми нам в ближайшем будущем все же не тягаться.
Увеличение числа новых экранов и темпы роста сборов означают, что через два года на этих экранах найдется место нашим фильмам. Внимание, вопрос: место найдется, и деньги на производство тоже, но вот пойдет ли на них зритель, если сейчас не ходит, и есть ли у нашего кино, что ему предъявить, чем его соблазнить и увлечь? Дело ведь не только в цене на билет. Нынче цена высока, для многих неподъемна, но социолог Наталья Венжер, например, убеждена, что она будет снижаться: конкуренция заставит. Москва уже исчерпала количество потенциальных зрителей, готовых посещать по существующим расценкам имеющиеся в наличии кинотеатры. И строители новых залов вынуждены будут брать это в расчет. Значит, если дело не в деньгах или не только в них, то в чем?
Мнения на этот счет существуют самые разные. Критик Виктор Матизен, например, предлагает покончить с порочной практикой выделения денег на проекты, за которые проголосовала экспертная комиссия при Минкульте. Надо напрямую давать деньги продюсерам - Сергею Сельянову, Игорю Толстунову, Владимиру Досталю. А потом с них спрашивать за эти деньги по всей строгости - вплоть до описи имущества. Что же касается "больших художников", красы и гордости нашего искусства, то стоит предусмотреть для них особую статью расхода, придумать финансовую резервацию.
Член упомянутой комиссии Наталья Венжер согласна с тем, что сама по себе система коллективного распределения чужих (в смысле - государственных) денег не эффективна, а порочна. Государство должно выступать как заказчик-продюсер. Однако выводы комиссии носят не директивный, а рекомендательный характер: окончательные решения принимаются на высшем кинематографическом уровне. Кроме того, комиссия имеет дело не с продюсерскими проектами, а со сценариями. За прочтение каждого платят сумасшедшие деньги - 50 руб. , и лично она бы согласилась сама платить по 200 за право не читать большинство из них. Когда же режиссер пытается изобразить проект, это выглядит на практике так: к сценарию прилагается листок с распределением ролей, а там - звездный набор имен, что называется, от фонаря. Как правило, большинство поименованных лиц о своем грядущем участии - ни сном, ни духом. В частности, недавно комиссия рассматривала до смешного позорный сценарий боевика, где в актерском списке значились Олег Янковский, до сих пор не оправившаяся Наталья Гундарева и Евгений Миронов, который предполагался на роль супермена - нечто среднее между Сильвестром Сталлоне и Стивеном Сигалом.
Жоэль Шапрон, отборщик Каннского фестиваля, поделился французским опытом. Он назвал заблуждением расхожее мнение о том, что его государство помогает национальному кино. Государство само не помогает - оно взимает налог со зрителей, главным образом со зрителей американских фильмов. Во Франции на экраны выходит 600 названий в год, т. е. в два раза больше нашего, из них треть - отечественные. Но только 8 - 10 из них отбивают в местном прокате свой бюджет, все остальные добирают деньги на экспортных продажах, видео и DVD. Поэтому делать ставку исключительно на театральный показ по меньшей мере опрометчиво. Французский фильм работает на возврат в течение трех лет, на видео выходит не раньше чем через полгода после премьеры, поэтому многие зрители не хотят ждать - покупают билеты (нам эта схема не подходит по известной причине, имя которой - пиратство). Что же касается российского кино, то ему, отборщику Шапрону, приходится иметь дело все больше с полуфабрикатами, хотя каждый режиссер уверяет, что его продукт готов к употреблению. Но главная проблема российского кино, по мнению Шапрона, даже не в режиссуре. Во-первых, слабы сценарии - сказывается легкомысленное уничтожение института редактуры. Во-вторых, вял монтаж. В третьих, отношение к продюсеру строится по принципу "дай чек и исчезни". При том что знаменитый Серж Зилберман, например, заставлял Луиса Бунюэля по 10 раз переписывать сценарий, и тот покорно переписывал, даром что классик.
Заметим от себя, что пока российские продюсеры запускают проекты в производство, а готовые фильмы - в никуда. У них точка отсчета - замысел, но реальной точкой отсчета - обратного отсчета, вернее, - должен быть зритель, чью физиономию следует подробно изучить. Сегодня этому зрителю по паспорту примерно 23 плюс-минус пять и проживает он по преимуществу в столичных или крупных городах. Рассчитывать, скажем, на публику пенсионного или предпенсионного возраста и родом из глубинки вряд ли имеет смысл: пускай цены на билеты и могут опуститься, но до известного предела, ниже которого показ потеряет рентабельность. Телевизионный пример как укор кинематографу тоже не безусловен. Да, цифры интересные: сериалы отвоевали 20% эфира; топ-десятка состоит сплошь из российского "мыла": американский "Секс в большом городе" с трудом в эту десятку втиснулся. Однако здесь важен тезис Дондурея о том, что в нашей стране сейчас, по сути, сосуществуют две страны. Это правда. Перед телевизором вечерние часы проводит та страна, которая в кино не ходит, и наоборот. И той телевизионной стране мало дела до технологической отсталости и замшелости киноязыка. Она, телестрана, без отвращения посмотрит и те фильмы, которыми кинематографическая страна пренебрежет.
Когда две страны объединятся в одну - неизвестно.