Простые числа
Ко второй годовщине трагедии во Всемирном торговом центре в Нью-Йорке до российского проката добрался киноальманах "11 сентября": 11 новелл 11 режиссеров, каждая из которых продолжается ровно 11 минут, 9 секунд и 01 кадрик, - не нужно быть нумерологом, чтобы разгадать нехитрый символизм этой цифровой комбинации.
Впервые фильм был показан в прошлом году на фестивале в Венеции. Проект напрашивался: как ни цинично это прозвучит, ничего более кинематографичного, чем рушащиеся небоскребы, третье тысячелетие пока на свет не произвело. И в то же время вызывал сомнения: все попытки кинематографа обратиться к "большой исторической теме", создать полноценную частную историю на фоне глобальных исторических событий (будь то падение Рима, битва при Ватерлоо или Карибский кризис) , как правило, оборачивались приблизительностью драматургических ходов и надуманной дидактичностью. Реальные события перевешивали любые выдумки сценариста и режиссера.
С "11 сентября" этого не произошло - и уже за это стоит сказать режиссерам спасибо поименно: Юсефу Шахину (Египет) , Амосу Гитаи (Израиль) , Алехандро Гонсалесу Иньярриту (Мексика) , Шохею Имамуре (Япония) , Клоду Лелюшу (Франция) , Кену Лоучу (Великобритания) , Самире Махмальбаф (Иран) , Мире Наир (Индия) , Идриссе Одрраого (Буркина-Фасо) , Шону Пенну (США) и Данису Тановичу (Босния и Герцеговина). Правы оказались старики-структуралисты: наложение дополнительных ограничений на формальную структуру произведения не сужает поле творческой свободы, а, напротив, расширяет его.
Даже вконец дискредитировавший себя Клод Лелюш ухитрился высечь настоящую искру из своей истории о нью-йоркском экскурсоводе для глухонемых, которые не слышат катастрофу. 11 авторов подошли к своей задаче неформально, со страстью и убеждением. Хотя природа этой страсти и вызывает сомнения.
"11 сентября" - все-таки проект с "нечистой совестью". Если суммировать общую мысль, получится нечто вроде: "Что ты, Америка, жалуешься? Мир полон страдания и несправедливости, а ты носишься со своим горем как с писаной торбой". А если грубее: "Нечего было нарываться". Это относится и к лучшим новеллам альманаха, в частности к миниатюрам Самиры Махмальбаф и Кена Лоуча (британский фильм получил в Венеции приз ФИПРЕССИ за лучшую короткометражку). Просвещенная учительница у Махмальбаф расспрашивает ангелоподобных афганских детей: "Что за важное событие произошло вчера? " - "Пастух упал в колодец и сломал ногу", - отвечают ангелы. И они правы. Лоуч же радикально смещает акценты, вспоминая о том, что 11 сентября - это не только дата нью-йоркской атаки, но и пиночетовского переворота в Чили. В новелле Амоса Гитаи телерепортер не может пробиться в эфир со свои сообщением о "камерном" теракте в Израиле - мир интересуется новостями покрупнее и покровавее. Нищие дети из Буркина-Фасо ловят в родном городе мнимого бен Ладена - их волнуют не жертвы, а фантастическая награда в $25 млн, обещанная за поимку супостата. Старик из новеллы Шона Пенна простодушно радуется тому, что на окне расцвели цветы его умершей жены, не подозревая, что причиной тому - исчезновение тени от одной из башен ВТЦ (отдадим должное горькому остроумию этой сценарной идеи).
Балканские женщины вспоминают о своих мертвецах (новелла Тановича) , а Шохей Имамура уходит еще дальше в прошлое, делая героем своей короткометражки человека, пережившего атомную бомбардировку. ..
И лишь мексиканец Алехандро Гонсалес Инарриту (уже в этом сентябре в Венеции он показал сенсационную драму "21 грамм", снятую на пределе нервов и эмоций) нашел в себе смелость не пенять Америке на прошлые обиды и предъявил публике шокирующе черный экран, озвученный последними мобильными переговорами жертв и изредка прореженный вспышками самых убийственных кадров трагедии, на которых люди летят из окон навстречу верной смерти. Это, по крайней мере, честно.
Парадоксальным образом именно короткометражку Инарриту многие критики обвинили в эксплуатации темы - как будто творческие задумки других режиссеров такой эксплуатацией не являются. В том-то и дело, что Инарриту кристально ясно показал: теракты 11 сентября нельзя "творчески переосмыслить". С ними ничего нельзя сделать - можно только их эксплуатировать (хоть в художественном контексте, хоть в медиа, хоть в застольных разговорах). Поэтому "11 сентября" так и останется не памятником трагедии, но памятником бессилию муз, которым, по известному выражению, иногда все-таки стоит помолчать.