Казахский “Брат”
У организаторов форума вообще были все шансы превратить воскресную церемонию закрытия в одно из самых удачных мероприятий московского киносезона. Помимо заранее объявленной “Шиzы” был приготовлен и фильм-сюрприз: только что завершенная Гари Бардиным анимационная “Чуча-3”.
Поднявшись на сцену, режиссер произнес краткий спич на тему, что только культура способна укрепить дружбу между народами. Его фильм тоже в некотором смысле про укрепление дружбы – только не между народами, а между представителями разных видов одушевленных существ. Под музыку Бизе из “Кармен” Бардин рассказал историю о том, как маленький мальчик приревновал щенка-найденыша к своей волшебнице-няне (той самой Чуче), щенок повел себя, как настоящий толстовец (в смысле непротивления злу насилием), а Чуче хватило мудрости остаться доброй к обоим.
Видимо, составители программ форума решили, что и зрители после “Чучи-3” впадут в полнейшее благодушие и не заметят убогости трех грузинских и одной якутской короткометражек, которые почему-то решили продемонстрировать. Справедливости ради надо заметить, что картина производства студии “Саха-фильм” оказалась наиболее приемлемой из четырех хотя бы на уровне замысла. В ней параллельно развиваются два сюжета: Старик готовится к смерти, а его односельчане устраивают факельное шествие под лозунгом “Свободу Луису Корвалану!”. Беда в том, что эта тема – тщеты общественного безумия на фоне таинства жизни и смерти отдельного человека – уже много раз отыгрывалась прогрессивными советскими кинематографистами как раз в те времена, когда страна боролась за Корвалана. Якутский режиссер Никита Аржанков старательно следует их стилистике, но копия получилась куда бледнее оригинала.
Однако “Старик” просто-таки поражает своей осмысленностью на фоне подборки из короткометражек молодых грузинских режиссеров: “Моя первая любовь” Сосо Джачвлиани, “Над уровнем моря” Георгия Овашвили и “Осколок” Кети Мачавариани. Первый фильм (про мальчика из пекарни, влюбленного в одноклассницу и мечтающего о велосипеде) – очередная вариация на тему национальной экзотики и очередное же доказательство, что для безнаказанной эксплуатации этой темы надо все-таки быть Кустурицей. “Над уровнем моря” (про мальчика, который бежит за поездом, влюбившись в промелькнувшую в окне пассажирку) и “Осколок” (про мальчика, который лезет на древо, потому что не знает, как вести себя с девочкой), напротив того, собрали штампы не столько национального, сколько международного так называемого фестивального кино, но и эта перемена слагаемых привела к весьма незавидному результату. Второстепенность всех трех картин делает непонятной логику составителей программы. Если целью было уничтожить у публики ностальгию по грузинскому кино, заменив ее стойкой неприязнью, то они этой цели почти добились.
Как известно, еще одной, помимо Грузии, звездой – республикой на кинематографической карте бывшего СССР был Казахстан. Если судить по “Шиzе”, таким он и остается.
Хотя “Шиzа” – классическая мультикультурная продукция: фильм снят проживающей ныне в Роттердаме казашкой Гульшад Омаровой (режиссерский дебют), произведен российской компанией СТВ (продюсеры – Сергей Сельянов и Сергей Бодров-старший) и студией “Казахфильм” при участии Les petites Lumieres (Франция) и Kinofabrika (Германия). Множественность усилий привела к тому, что получилась картина международного уровня – при сохранении всех тех особенностей, что еще на излете советских времен вывели Казахстан в кинолидеры шестой части суши.
Фильм Омаровой жесткий, внятный и динамичный (режиссер монтажа – Иван Лебедев), с налетом экзотики (в лучшем смысле этого слова) – т. е. такой, какими были лучшие картины ее старших коллег по “Казахфильму”. При том что сценарий, написанный самой Омаровой в соавторстве с Сергеем Бодровым-старшим, балансирует на очень опасной грани – особенно в восприятии его российской аудитории.
Герой фильма – 15-летний парень, прозванный одноклассниками Шиза (из-за вроде бы имеющихся у него отклонений в психике) и втянутый любовником матери в опасный и жестокий бизнес – вербовку безработных в бои без правил. Классический сюжет про Ивана-дурака, оказавшегося в результате умнее, честнее и добрее всех, для современного российского зрителя – это, конечно же, в первую очередь сюжет про Брата (Сергея Бодрова-младшего).
“Шиzа” – по сути, и есть парафраз истории про Данилу Багрова, фоном которой служит Казахстан 2000-х, удивительным образом напоминающий Россию 90-х – только в еще более жестоком и бессмысленном варианте. В такой ситуации любой неверный шаг, особенно с выбором главного героя, обернулся бы провалом картины. Но авторам “Шиzы” удалось пройти по этому минному полю, не оступившись.
Подростка – исполнителя главной роли нашли сразу. Был июнь, все дети разъехались на каникулы, и Гульшад Омарова предложила поискать по детским домам. Олжас Нусупбаев пришел на первый же кастинг. У него нетипичная для детдомовца биография: как рассказывает Омарова, “он правнук известного казахского писателя, репрессированного в 1937 г. После смерти матери, несмотря на многочисленную родню, его отдали в детдом. Тогда ему было семь лет. Пришлось учиться выживать. Через несколько лет он шел уже под номером 1 в группе риска”.
Сочетание в одном человеке черт мальчика из хорошей семьи и мальчика под номером 1 из детдомовской группы риска плюс очевидный актерский дар и позволили Нусупбаеву сыграть героя, которого, казалось, после Бодрова-младшего не сможет сыграть никто.
Более того: балабановский пафос справедливости, что выше морали, странным образом вписался в “европейскость” картины. В результате получилась типичная продукция студии СТВ с той разницей, что у “Шиzы” явно больше шансов выйти на международный рынок, чем у фильмов Балабанова – гораздо более радикальных, авторских и потому закрытых для западной публики.
Как рассказала “Ведомостям” обладатель международных прав на “Шиzу” генеральный директор агентства “Интерсинема-арт” Раиса Фомина, “картина уже продана в Бенилюкс, Щвейцарию, Грецию, есть предложения от нескольких компаний из Франции, Испании, США и Латинской Америки”. В российский прокат “Шиzа” выходит 19 августа.