Око за око?
В пятницу объясняться с депутатами Госдумы на “правительственный час” пришли руководители силовых ведомств. Министр внутренних дел Рашид Нургалиев сообщил, что за последний месяц сотрудники МВД и ФСБ предотвратили 26 терактов на Северном Кавказе, а всего с начала года – около 200. Директор ФСБ Николай Патрушев рассказал о том, что за границей для организации терактов в России неизвестные подготовили более 80 смертников, часть из которых “уже обезврежена”, и что организатором захвата школы в Беслане является Шамиль Басаев. Бороться с террористами, по мнению Патрушева, будет проще, если ужесточить ответственность за теракты, запретить рассмотрение дел о терроризме в судах присяжных и предусмотреть особый “правовой режим террористической опасности”.
Конкретизировать эти предложения взялся Устинов. “Есть резон в чрезвычайном законе о противодействии терроризму, – цитирует его “Интерфакс”. – По сути, терроризм объявил нам открытую войну, а законы ее ведения – мирные”. В антитеррористическом законе Устинов предложил предусмотреть возможность “контрзахвата заложников” из числа родных и близких самих террористов, а также “упрощенную процедуру судопроизводства [по делам о терроризме]”, “страхование террористических рисков” и “вознаграждение за информацию, предотвращающую террористические акты”. “Вы призваны стоять на страже закона, а предлагаете незаконные действия”, – заметила в ответ на предложение брать заложников первый вице-спикер Госдумы от “Единой России” Любовь Слиска.
Силовики не ответили на “главный вопрос – как могут шахидки беспрепятственно проносить тротил в самолеты, вместо этого было предложено проводить контрзахваты”, заявил член комитета по безопасности Госдумы Геннадий Гудков. “Если следовать этой логике, то надо строить полицейско-террористическое государство, а Конституцию упразднить”, – возмущается он. Однако лидер “единороссов” и председатель Госдумы Борис Грызлов заверил, что, если законодательная инициатива о захвате заложников силовиками поступит, парламент ее рассмотрит.
По словам сотрудника Генпрокуратуры, слова Устинова не означают, что ведомство уже написало законопроект со всеми идеями генпрокурора, – “это было предложение депутатам и обществу обсудить” их. Сотрудник аппарата думского комитета по безопасности говорит, что “ходят разговоры, что такой “чрезвычайный закон” скоро внесет кто-нибудь из депутатов – такие [парламентарии, готовые поддержать предложения Устинова] у нас найдутся, включая и идею контрзахвата заложников”.
С террористами не борются с помощью террористических же приемов нигде в мире, напоминает эксперт Института экономики переходного периода Сергей Жаворонков, тем самым власти поставили бы себя на одну доску с террористами. Только в Израиле правительство уничтожает принадлежащие террористам-смертникам и их родственникам дома. Однако, говорит Жаворонков, израильские власти “следуют чисто экономической логике: многие палестинцы отправляют своих детей в шахиды с целью получить помощь от спонсирующих их деятельность фондов”, а санкции распространяются лишь на имущество прямых родственников. Примеры, когда чеченские террористы шли бы в смертники с целью заработать для своих семей, Жаворонкову неизвестны. При этом в том же Израиле практика уничтожения жилищ террористов и их родственников “не стопроцентно признаваема [допустимой]”, отмечает Жаворонков.
А профессор Академии ФСБ Александр Плеханов напоминает, что еще в 1922 г советская власть отказалась брать заложников – хотя в Гражданскую войну этот метод активно использовали и красные, и белые. “Система заложничества ничего общего не имеет с законностью, будет осуждена всем мировым сообществом и не оправдана ни с юридической, ни с нравственной точки зрения”, – убежден Плеханов.
“Проще было бы просто отменить Конституцию и заявить, что вводится феодализм [чем разрешать захваты заложников властями], – резюмирует сотрудник одной из российских спецслужб. – Такие заявления показывают, что руководство силовых структур не знает, что предложить обществу для обуздания терроризма”.