СМЕРТНАЯ КАЗНЬ: Преступное деяние государства
История с ратификацией подписанного Россией протокола № 6 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод затянулась. Этот протокол требует от членов Совета Европы, куда мы вступили добровольно, запрета смертной казни, по крайней мере в мирное время.
В России уже 10 лет на смертный приговор введен президентский запрет. Конституционный суд подкрепил этот указ постановлением, согласно которому казнить в России никого нельзя до тех пор, пока во всех субъектах Федерации не начнут работать суды присяжных. Что касается Государственной думы, то в 1997 г. она отказалась ратифицировать протокол № 6 и не спешит это сделать до сих пор.
Главные доводы противников ратификации – террористическая опасность и криминальная обстановка в стране при низком правосознании населения.
При этом доказательств роста количества особо тяжких преступлений или активности террористов при отмене смертной казни не приводится. Думаю, потому что таких доказательств не существует. Будь они – дискуссия о смертной казни во многом потеряла бы смысл, а перечень стран-аболиционистов, в которых преступников не казнят, существенно сократился бы.
Что касается террористов и наркоторговцев, то в российском Уголовном кодексе за терроризм и наркоторговлю смертная казнь вообще не предусмотрена. Казни по кодексу подлежат те, кто покусился на жизнь милиционера и госслужащего, а также осуществил геноцид.
Доводы сторонников смертной казни сводятся к основанной на собственных представлениях мнимой “практичности”. При этом в практичности отказывается правительствам большей части мира. Сегодня в 120 из 196 государств смертная казнь отменена либо в законодательном порядке, либо, как в России, на практике. В остальных 76 странах осужденных казнят, но делают это значительно реже, чем раньше. По данным Международной амнистии, за последние 15 лет смертную казнь за все виды преступлений отменили власти 40 стран, причем не только в Европе.
Неоднократно в рамках ООН проводились исследования, касающиеся влияния отмены смертной казни на уровень преступности. Эти исследования неизменно выявляли, что устрашающее воздействие смертной казни на преступность статистикой не подтверждается. Особо тяжкие преступления совершались и тогда, когда казни были публичными. При том что добровольцы тогда даже помогали палачам, подкидывали хворост в костер, держали ноги казнимого или корзины для отрубленных голов. Что говорить о нынешних временах, когда казнят в большинстве стран тайно. В советское время ходили слухи, что “смертников” вообще не расстреливают, а посылают на урановые рудники.
Есть мнение, что институт смертной казни создается государством для того, чтобы исключить самосуд. Не будет в Уголовном кодексе “вышки”, и граждане сами станут уничтожать насильников и убийц. Но смертная казнь как право государства на узаконенное убийство в своих целях существовала и во времена дуэлей, когда дворяне могли сводить друг с другом счеты шпагой или пистолетом. И делали это без страха даже тогда, когда государство запрещало дуэли под страхом смертной казни. Если в странах, отменивших смертную казнь, количество убийств сегодня не растет, то не растет и количество случаев вендетты. Хотя во многих таких странах граждане имеют право на ношение огнестрельного оружия.
А вот судебные ошибки, в результате которых к смерти приговариваются невиновные, случаются часто, в том числе в США, в стране с развитой судебной системой. Только в 2004–2005 гг. в США были обнаружены доказательства невиновности шести приговоренных к смерти, а с 1973 г. из камер смертников этой страны освободили более 120 таких заключенных. В США смертная казнь применяется в 38 из 50 штатов. Сегодня казни там ожидают 4000 осужденных. Более того, в 22 из 38 штатов суды продолжают выносить смертные приговоры даже детям, хотя международное право запрещает казнить тех, кому в момент совершения преступления не исполнилось 18 лет.
Часто наши сторонники смертной казни в качестве “неоспоримого” оправдания своей позиции кивают на опыт США. Но стоит ли догонять Америку по количеству казненных в единицу времени детей и взрослых? Надо ли устраивать соревнования палачей, да еще с предсказуемым исходом? Российская судебная и правоохранительная система имеет стойкие карательные традиции, и по этим показателям мы Америку, разумеется, перегоним. У нас ведь есть за спиной печальный опыт времен ГУЛАГа.
Но своя же история наших поклонников смертной казни не настораживает. Они говорят, что следуют воле народа, т. е. результатам опросов по проблеме смертной казни. На деле они заражены той же шизофренией, что и население, которое, с одной стороны, не доверяет правоохранительным и судебным органам, а с другой – голосуя за “высшую меру”, доверяет им человеческие жизни. Другой пример: большинство нашего населения доверяет своему президенту, который неоднократно высказывался против смертной казни, и одновременно то же большинство настаивает на ее возвращении. Более того, чуть ли не 80% граждан считают наличие смертной казни даже показателем силы государства.
Есть проблемы, которые выносить на референдум бессмысленно. Смертная казнь остается бесполезным и преступным деянием государства вне зависимости от того, приветствует эту меру наказания народ или нет.
Ссылаясь на волю народа, мы сегодня отстаем от бывших союзных республик, в девяти из которых смертная казнь отменена полностью. Сделано это в Армении, Азербайджане, Эстонии, Грузии, Литве, Молдавии, Украине, Туркмении, Латвии. Россия же осталась единственным государством среди членов Совета Европы, которое не ратифицировало протокол № 6, т. е. не выполнило обязательство, добровольно взятое при вступлении в эту организацию. Некоторые сторонники смертной казни считают, что ради сохранения “высшей меры” можно даже выйти из Совета Европы. Легко представить цепочку событий, которые за этим последуют.
Во-первых, придется выйти из Конвенции по правам человека.
Во-вторых, проститься с надеждой, что нам выдадут хотя бы одного террориста, сумевшего ускользнуть в европейскую столицу. И не только в европейскую, и не только террориста. В октябре этого года в Канаде прошел второй Всемирный конгресс против смертной казни. Конгресс принял декларацию. В ней, в частности, говорится, что все “страны-аболиционисты не должны депортировать и подвергать людей экстрадиции в те страны, где они рискуют быть приговоренными к смерти”.
В-третьих, российские граждане потеряют доступ к Европейскому суду по правам человека. В наших условиях этот суд – зачастую единственная инстанция, способная защитить рядового гражданина от бюрократического произвола.
В-четвертых, такой разворот событий стал бы серьезным шагом на пути к изоляции, что несвоевременно для страны, которая стремится к модернизации, провозгласила европейский выбор. И этот выбор подтверждается президентом страны, которому доверяет абсолютное большинство населения.
Не буду касаться внешнеполитических последствий этого шага. Важнее, куда он приведет внутри страны. Нынешний бюрократический произвол покажется нашим гражданам образцовым правовым государством. Потому что изоляция – это прежде всего развязывание рук многочисленному “начальству”, которое наконец без оглядки на европейское общественное мнение заменит у нас право “административными процедурами”. Да и палачам придется работать ударно, потому что обязательства перед Советом Европы не применять пытки не будет, а под пыткой количество мнимых виновных в особо тяжких преступлениях увеличится кратно.