В Москву, в Москву!

Точных оценок отечественного рынка юридических услуг и уж тем более его судебного сегмента не существует. В базе СПАРК выручка сектора «деятельность в области права» за 2010 г. оценивается в 73,3 млрд руб. Годом ранее было на 4,9 млрд руб. меньше, исходя из результатов опроса «Ведомостей» (проведен весной), около 9% этой суммы аккумулировали пять фирм, принявших в нем участие: «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» (ЕПАП), «Линия права», Magisters (слилась с ЕПАП), «Пепеляев групп», «Юков, Хренов и партнеры». Совокупная выручка за 2010 г. составила $205,28 млн, из них $81,97 млн – от судебной практики (данные компаний). Ее доля разнится: у ЕПАП – 41% (выручка – $128,97 млн, данные The Lawyer, по остальным – самих компаний), «Линия права» – 20% ($8,89 млн), Magisters – 65% ($23,88 млн), «Пепеляев групп» – 10% ($32,92 млн), «Юков, Хренов и партнеры» – 80% ($10,62 млн).

У международных фирм доля выручки от судебной практики существенно ниже, показал опрос «Ведомостей». В целом большинство иностранцев активны в области корпоративного права и рынков капитала, судебная же практика была для них вспомогательной, констатирует управляющий партнер «Пепеляев групп» Сергей Пепеляев. Ситуация меняется.

Иностранцы идут в суды

Международные фирмы расширяют судебные практики, открывают офисы в России сильные литигаторы, самый яркий пример – американская Quinn Emanuel Urquhart & Sullivan, отмечает партнер Vegas Lex Михаил Сафаров. Объем судебной практики у большинства международных фирм существенно вырос, заметил партнер Goltsblat BLP Олег Архипов. Пока эта тенденция в основном проявляется в привлечении новых юристов и партнеров, а также в создании судебных департаментов в фирмах, где их раньше не было, говорится в ответах партнера Clifford Chance Тимура Аиткулова. Сейчас в московском офисе Akin Gump Strauss Hauer & Feld работают семь специалистов (в том числе три партнера), которые активно участвуют в ведении судебных процессов и разрешении споров, и предположительно их число будет расти в предстоящие месяцы, пишет глава представительства фирмы Ричард Дж. Уилки.

Международные фирмы привлекли много сотрудников, констатируют партнер White & Case Григорий Чернышов и партнер «Юков, Хренов и партнеры» Александр Хренов. Ярослав Климов перешел из Freshfields в Norton Rose, Максим Кульков – из Goltsblat BLP во Freshfields Bruckhaus Deringer, Григорий Чернышов – из «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» в White & Case. Иван Марисин – из Clifford Chance в Dechert, а затем вместе с Василием Кузнецовым – в Quinn Emanuel Urquhart & Sullivan. Из крупных российских фирм в международные перешло и много судебных юристов среднего уровня, знает Чернышов.

Кризис вынуждает

Международные фирмы, открывавшие офисы в России в конце 1980-х и начале 1990-х гг., отказывались заниматься судебной работой, вспоминает управляющий партнер московского офиса, глобальный соруководитель практики международного арбитража Quinn Emanuel Urquhart & Sullivan Иван Марисин, который тогда работал в Clifford Chance: она казалась им экзотической и репутационно опасной.

А потом грянул кризис 1998 г. и многие иностранцы осознали, что нежелание заниматься судебной практикой было ошибкой, замечает Марисин: все увлеклись сделками, в кризис эта работа исчезла. Когда кризис разрешился, многие компании снова сократили объем судебной работы, а через 10 лет ситуация повторилась, заключает Марисин.

В кризисные и посткризисные времена сокращается объем сделок M&A (см. график на www.vedomosti.ru), уменьшается количество IPO и операций на рынке ценных бумаг, пишет Хренов. Кризис 2008 г. негативно сказался на многих отраслях юридического бизнеса, но в то же время дал много работы судебным и арбитражным юристам, пишет Аиткулов. Именно сочетание судебной практики с финансовой и корпоративной помогло Herbert Smith без особых проблем преодолеть кризисные годы, говорится в ответе компании. Сейчас за возможным наращиванием судебных практик может стоять ожидание второй волны кризиса, пишет Афанасьев.

Еще одна причина – изменения в самой судебной системе. Непрозрачность российской госсистемы поддерживает сильные позиции отечественных юрфирм в судебной и регулятивной сферах, говорил в июне «Ведомостям» председатель Высшего арбитражного суда Антон Иванов.

«Мы долго скептически относились к проблеме коррумпированности российских судов, – отмечает управляющий партнер Hogan Lovells Оксана Балаян. – Мы долго не вели судебной работы в России, хотя Hogan Lovells – один из признанных мировых лидеров в этой области. Безусловно, большая часть нашего скепсиса сводилась к тому, что исход дела мог зачастую совершенно не зависеть от профессионализма и качества юридической работы». Тем не менее, продолжает она, вера в то, что честными методами можно достичь положительного результата в российском суде, растет. Предприниматели стали намного больше доверять судам, система становится более прозрачной, практика – более предсказуемой, говорит и Чернышов.

В поиске клиентов – в Москву

Развитие судебных практик международных компаний продиктовано и растущим спросом клиентов, в том числе иностранцев, уверены юристы. Как показало исследование Lovells в 2007 г., крупным корпорациям сложнее всего судиться в США (29% респондентов), далее по степени сложности – Китай и Россия (по 16%). Опрошенные руководители юридических департаментов говорят, что вести судебный процесс в США дорого и непросто, а в Китае и России – непредсказуемо, поэтому многие стараются избегать судебного разбирательства из-за рисков, связанных с коррупцией. Результаты тем не менее показывают, что клиенты нуждаются в правовой помощи при рассмотрении споров и что услуги юристов будут пользоваться спросом, говорит Балаян. Клиенты хотят решать проблемы по принципу одного окна, отмечает Архипов, а без развитых судебных практик невозможно обеспечить комплексную правовую поддержку. Конечно, лучше, если юрист, который консультирует по сделке, будет понимать, что ему же в случае конфликта придется судиться по ней, подтверждает президент НП «Объединение корпоративных юристов» Александра Нестеренко. Наличие судебного департамента может помочь и в конкурентной борьбе, пишет Аиткулов: если клиент уйдет с судебным делом в другую юридическую фирму, он может отдать ей и сделки.

Еще одна сильная сторона международных фирм – сервис и размер. Международный масштаб и финансовая стабильность помогают им быть более гибкими и структурировать наиболее комфортные условия в большинстве случаев, отмечает директор юридического департамента по России и СНГ «Алкатель лусент» Алевтина Камелькова. Ставки у международных фирм, конечно, выше, но общие расходы на ведение дела в суде могут в итоге оказаться ниже, чем по контракту с российской фирмой, считает Марисин.

Клиенты готовы переходить к иностранцам. Сейчас мы привлекли международную фирму для представления наших интересов в суде, признается Камелькова.

Наконец, у иностранцев есть серьезное преимущество. «В большинстве международных сделок с участием российских сторон предусматривается разрешение споров посредством международного арбитража, что устраняет проблемы как с принудительным исполнением, так и с конфиденциальностью, а также является приемлемым решением для тех клиентов, которые хотят избежать контактов с российской судебной системой», – пишет Уилки. Огромное число сделок в России структурируются по зарубежному, в первую очередь английскому, праву, отмечает управляющий партнер GBLP Андрей Гольцблат.

Именно за клиентами, которые собираются судиться за границей, охотятся международные фирмы в России, уверен редактор сайта lawfirm.ru Андрей Гладков. В 2011 г. Herbert Smith удвоила количество специалистов по английскому праву в московской практике по разрешению споров. «Что касается нашей судебной практики, то она пока больше занимается делами с международным элементом. Скорее всего, она будет развиваться и в направлении российского судопроизводства, но окончательное решение будет принято по результатам этого года», – говорит Балаян.

Поиск таких клиентов – одна из целей открытия офиса Quinn Emanuel Urquhart & Sullivan в России, хотя компания собирается вести дела и в российских судах, говорит Марисин. Если самые дорогие дела в Лондонском суде – это споры российских олигархов, логично, что ведущая юрфирма в сфере судопроизводства решила выйти на российский рынок, объясняет он.