Стратегическая конкуренция между США и КНР: уравнивание потенциалов в мировой экономике

США и КНР являются крупнейшими конкурентами в мировой экономике как в реальном, так и в финансовом секторе. Их доли в мировом ВВП (в рыночных ценах) составляют 25% и 17% соответственно. В совокупном размере активов 1000 крупнейших банков планеты на китайские кредитные учреждения приходится 28,7%, на американские - 13,2%.

Доллар США сохраняет доминирующие позиции во всех сегментах мировой экономики. При этом баланс торговли товарами США с Китаем на протяжении многих лет сводится с отрицательным сальдо (в 2025 г. оно составило 202 млрд долл.). Дефицит торговли с Поднебесной вызывает постоянное недовольство со стороны Белого дома. Эскалация торговой напряженности в апреле 2025 г. привела к повышению США дополнительных ввозных пошлин на китайские товары до 145% и введению Китаем зеркальных пошлин в размере 125%. Однако, в результате достигнутого торгового перемирия уже в мае 2025 г. стороны договорились снизить дополнительные пошлины до 30% на китайские товары и до 10% на товары из США.

Долгое время Китай служил центром притяжения для прямых инвестиций американских высокотехнологических компаний, которые организовали на территории Китая производство своей фирменной продукции. Последовавшие за этим успехи Китая в развитии собственной национальной полупроводниковой промышленности, аэрокосмической техники, искусственного интеллекта, квантовых технологий, как гражданского, так и военного назначения, стали причиной запрета США на поставку в Китай новых и базовых технологий в означенных отраслях, а также введения ограничений на китайские инвестиции в США.

Вопросы возможного дальнейшего снижения торговых тарифов и возобновления инвестиционного сотрудничества были в центре внимания двусторонних переговоров во время государственного визита председателя КНР Си Цзиньпина в США 23-25 сентября. Пекин стремился убедить Вашингтон снять ограничения, которые могут затормозить технологическое развитие КНР. В итоге стороны договорились снизить пошлины на экспортные товары общей стоимостью на 60 млрд долл. (по 30 млрд долл. с каждой стороны) - от американского угля до китайских игрушек. В дополнение к ранее созданному Совету по вопросам торговли был учрежден Совет по инвестициям, призванный заниматься проблемами двустороннего инвестиционного сотрудничества.

Сегодня США и Китай - крайне взаимозависимые экономики. Американские граждане не могут отказать себе в потреблении дешевых китайских товаров. Американское казначейство неизменно рассчитывает на китайские инвестиции в собственные долговые обязательства. Американский бизнес чрезвычайно заинтересован в продаже на китайский рынок углеводородов, соевых бобов и самолетов.

В свою очередь китайская сторона продолжает зависеть от сбыта в США продукции обрабатывающей промышленности, поставок из США передовых интегральных микросхем и использования американоцентричной глобальной торговой и финансовой инфраструктуры. Очевидно, что в современных условиях ни Вашингтон, ни Пекин не готовы к обострению двухсторонних отношений и вынуждены искать компромиссные пути сотрудничества.

Профессор кафедры мировой экономики и мировых финансов Финансового университета при Правительстве РФ Алексей Владимирович Кузнецов считает, что стратегическая конкуренция между США и КНР обусловлена не только соображениями завоевания рынков продукцией собственных компаний. Более долгосрочная цель противостояния может заключаться в установлении контроля в сфере глобального управления киберпространством и регулирования внедрения искусственного интеллекта.

В данной связи страны придерживаются различных подходов. США практикуют модель «мультистейкхолдеризма» с ключевой ролью некоммерческих организаций, оперирующих в рамках многосторонней децентрализованной модели управления Интернетом. Отметим, что многосторонней такая модель является только в теории. Де-юре и де-факто в США функции управления доменами верхнего уровня и IP-адресами уже на протяжении многих лет выполняет некоммерческая организация ICANN, которой в 2016 г. федеральное правительство США передало исключительные полномочия на управление киберпространством.

Китай, соответственно, склоняется к внедрению многосторонней централизованной модели управления Интернетом и искусственным интеллектом с ведущей ролью ООН на основе равноправной вовлеченности всех государств в принятие управленческих решений. При этом государства сохраняют контроль над внутренней сетью Интернет, а некоммерческим частным организациям отводится только роль технических консультантов. Учитывая, что администрирование критическими ресурсами сети Интернет происходит из США, где расположено 10 из 13 корневых серверов DNS, очевидно, что китайская модель пока может рассматриваться только как целеполагание.

Практическая реализация китайской модели осложняется также монопольными позициями американских высокотехнологических компаний в сфере глобального киберпространства. На них приходится 52% мировой выручки от производства оборудования для создания интегральных схем. Они контролируют более 60% мирового рынка поисковых сетей, 70% рынка социальных сетей и операционных систем. В свою очередь, Китай контролирует до 70% мирового объема добычи редкоземельных металлов, 85% мощностей по их переработке и около 90% производства сплавов и магнитов на их основе.

Помимо монополизации рынков, унификации системы управления глобальным Интернетом и внедрению искусственного интеллекта препятствуют обоюдосторонние санкции США и Китая против компаний контрагентов, действующих в их национальных юрисдикциях.

Таким образом, по мнению Алексея Кузнецова, в настоящее время американо-китайская стратегическая конкуренция выходит на новый уровень, учитывая постепенное уравнивание потенциалов противоборствующих сторон в мировой экономике. Важным является приверженность оппонентов цивилизованному подходу в разрешении конфликтных ситуаций. Другим аспектом, вытекающим из американо-китайского противостояния, остается необходимость поддержания функциональности институтов многостороннего взаимодействия, от эффективности работы которых зависит степень участия всех других стран в реализации стратегически важных инициатив развития мировой экономики, в первую очередь, в высокотехнологической сфере.