Скуратов пытается вернуться
Адвокаты Юрия Скуратова еще только готовятся добиться его возвращения в кабинет генерального прокурора, но круг его недоброжелателей растет уже cейчас.
Отстраненный от должности Скуратов рассказал в интервью нашему корреспонденту, что в Генпрокуратуре ведется следствие по делу о злоупотреблениях служебным положением, в котором фигурируют такие известные лица, как бывший первый вице-премьер Анатолий Чубайс, бывший вице-премьер Валерий Серов, бывший министр иностранных дел Андрей Козырев и бывший первый зампред Центробанка Сергей Алексашенко.
По словам Скуратова, у следователей прокуратуры есть веские основания полагать, что перечисленные деятели, находясь на государственных постах, использовали конфиденциальную информацию о состоянии финансового рынка и занимались операциями с ГКО как частные лица.
В результате недобросовестные чиновники получили "несколько миллионов деноминированных рублей" - подтверждения этому были найдены в базе данных Московской межбанковской валютной биржи, утверждает Скуратов.
Следствие по этому делу, открытому еще в октябре 1998 г., в Генеральной прокуратуре действительно ведется, однако замначальника управления по расследованию особо важных дел Генпрокуратуры Евгений Бакин отказался назвать фигурантов или прокомментировать заявление своего бывшего шефа, сославшись на тайну следствия.
Собственно, ни Чубайс, ни Козырев, ни Серов, ни Алексашенко не имеют статуса подозреваемых, говорит Скуратов, но шансы, что они cтанут таковыми, есть, поскольку государственные служащие в России имеют право получать дополнительные доходы только от трех видов деятельности: преподавательской, научной и творческой. Доходы от операций с ГКО, таким образом, могут рассматриваться как злоупотребление должностными полномочиями.
Экс-министры гневно отреагировали на эти утверждения.
Андрей Козырев заявил, что подаст на Скуратова в суд, так как сведения, распространяемые им, "сплошная клевета".
Анатолий Чубайс в специальном заявлении агентству "Интерфакс"также пообещал, что не оставит "клеветнические измышления без последствий"и будет добиваться "наказания г-на Скуратова".
Только бывший зампред ЦБ Сергей Алексашенко с легкостью признал, что "однажды купил ГКО и на этом залетел".
Впрочем, работники ЦБ не подпадают под определение государственных cлужащих и опасаться обвинений в злоупотреблениях им не приходится. Между тем, по словам Скуратова, сотрудники ЦБ и Минфина составляют большую часть тех 800 чиновников, которые попали в поле зрения cледствия в связи c "делом ГКО".
Скуратов cделал свое заявление в тот момент, когда еще не закрыто уголовное дело против него cамого по такому же обвинению - злоупотребление должностными полномочиями. Московский городской суд должен через неделю рассмотреть протест Главной военной прокуратуры на решение Хамовнического межмуниципального суда, признавшего незаконным дальнейшее продолжение расследования.
Но адвокаты прокурора уже сейчас утверждают, что ни один из эпизодов обвинения следователям доказать не удалось, и,если следствие будет прекращено, автоматически потеряет cилу указ президента об отстранении Скуратова от исполнения обязанностей.
Вместе с тем, как сообщил вчера после заседания Совета безопасности спикер сената Егор Строев, президент готов представить новую кандидатуру генерального прокурора. "Однако вначале надо освободить Юрия Скуратова", подчеркнул Строев.
По его словам, со стороны президента есть желание довести поскорее до конца вопрос с Юрием Скуратовым. "У членов Совета Федерации оно тоже есть", - отметил Строев.
Находящийся в настоящее время в отпуске Анатолий Чубайс прокомментировал по просьбе "Ведомостей"обвинения, содержащиеся в заявлениях Юрия Скуратова, следующим образом: "Никогда не покупал и не продавал ГКО (ни прямо, ни через доверенных лиц), работая на госслужбе, так как это запрещено нашим законодательством. После увольнения с госслужбы приобретал ГКО, имея на это полное право. В 1998 г., после моего назначения специальным представителем президента по переговорам с международными финансовыми организациями (что не было госслужбой), категорически не допускал передачу какой бы то ни было конфиденциальной информации банку, осуществлявшему самостоятельно управление моим пакетом ценных бумаг.
Банк не продал принадлежащие мне ГКО перед кризисом 17 августа. Все налоги с доходов от управления моими ценными бумагами по моему поручению в полном объеме оплачивались банком автоматически. Мною был получен официальный ответ от Генпрокуратуры, что ничего противозаконного не было".