ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ

Уважаемая редакция "Ведомостей"! Уважаемые Наталья Неймышева и Максим Трудолюбов! Не принадлежа к числу ваших постоянных читателей, я все же считаю полезным высказать свое мнение о сегодняшней публикации "Не для русских писали канадцы закон о банкротстве" (N 69 от 18. 04. 2001, стр. А1). Вы затрагиваете актуальную и важную тему, но односторонне и не вполне объективно. Вот о чем идет речь.

Во-первых - общий подход. У вас в статье сквозит: по нынешнему закону "всех можно обанкротить" - всего-то 50 000 руб. и три месяца срока. То есть закон как бы "прокредиторский". На самом деле он - "продолжниковый". Так получилось, что я в своем предприятии отвечаю как раз за работу с должниками, дела о банкротстве инициировал неоднократно, так что, о чем говорю, - знаю. Я работаю с сельскохозяйственными предприятиями: единственное имущество должника - сельскохозяйственная земля, а на нее взыскание не обратишь. Или должник - сельскохозяйственный кооператив, а, согласно поправкам к федеральному закону "О сельскохозяйственной кооперации", не допускается обращение взыскания на основные фонды сельскохозяйственных кооперативов, занятых в производстве сельхозпродукции (норма дикая и противоречащая ГК, но приставы руководствуются именно ей). В этих условиях единственной "китайской ничьей", позволяющей подвигнуть должника рассчитаться, является возбуждение дела о банкротстве. Тут он понимает, что и земля, и фонды из-под него вылетят, и, как правило, платит. А если уж и тут не платит - значит, дело было совсем безнадежным. А теперь вопрос к знатокам: а ну как долг этого юридического лица - 30 000 руб., что тогда? Вы, кстати, не оговариваетесь, что в квалифицирующих признаках банкротства речь идет только об основном долге, т. е. предприятие должно задолжать 50 000 руб. именно основного долга, без неустоек и штрафов.

Получается, что единственным способом возбудить дело о банкротстве (если не считать объединения с другими кредиторами - а вдруг их нет? а как их искать? а не захотят?) остается доказывать, что твой должник - отсутствующий (на него ограничение по размеру задолженности не распространяется). Вы пробовали? Я - да. Очень непросто. Надо доказать, что у него один год не было оборота по банковским счетам. А теперь попробуйте (если только вы - предприятие, а не налоговая инспекция, не прокуратура и т. д.) получить: первое - справку из налоговой инспекции о всех открытых счетах должника; второе - справку из всех этих кредитных учреждений о том, что год не было операций. И, даже если вам это удалось, хитрый должник в последний момент придет в банк, внесет на счет 1 коп., и все ваши труды пойдут прахом - оборот по счетам был. Есть еще способ - доказать, что у должника нет имущества, на которое может быть обращено взыскание. По идее, справку об этом должен выдать пристав. Но он может ее и не выдать - или потому, что сомневается (и будет сомневаться года два-три), или просто ангажирован - ничего не попишешь. Все... Непонятно, что делать с такими должниками. А вы говорите: 500 МРОТ - это мало.

Вы пишете, что кредитор, обратившийся в арбитражный суд, сам предлагает кандидатуру управляющего, а тот (по понятным причинам) напризнает таких долгов, что должнику уже не выкрутиться. Но ведь вы же сами знаете, что признавать или не признавать долги в ходе наблюдения будет не отстраненный пока руководитель предприятия-должника.

Еще один миф, вольно или невольно поддерживаемый в статье, - это миф о "распродаже бесценной собственности за гроши". Этот миф возникает из-за не вполне корректного применения таких терминов, как "номинал", "действительная цена" и т. д. В самом деле, не трудно представить себе ситуацию, когда под банкротство за долг в 100 000 руб. идет предприятие с основными фондами на 10 млн руб. Но эти 10 млн - это балансовая стоимость основных фондов, которая сформировалась в ходе абсолютно абстрактных переоценок. Любой бухгалтер поймет: надо, чтобы основные фонды были дешевыми, - можно; надо, чтобы дорогими, - нет ничего проще! Расскажу случай из своей практики. Моей организации одно сельхозпредприятие отдаленного села отдаленного района отдаленной области было должно около 600 000 руб. В ходе исполнительного производства приставы описали здание молочного завода - кирпичный одноэтажный дом, построенный лет 15 назад. Оценщик его оценил... в 712 000 руб. Как при этом рассуждал оценщик: такие здания в нашей области последние годы не продавались - значит, метод сравнительных продаж неприменим; такие здания в нашей области последние годы в аренду не сдавались - значит, метод капитализации дохода тоже неприменим; остается затратный метод, который исходит из того (sic!), что потенциальный покупатель не заплатит за здание больше, чем стоит его постройка. Дальше все легко: построить стоит около миллиона, вычтем амортизацию, скинем на необходимость быстрой продажи, ну вот - 712 000 руб. - продавай, специализированная организация! Сколько здесь подводных камней, заложенных законом "Об исполнительном производстве" и законом "Об оценочной деятельности", - тема отдельного разговора. Понятно, что никому, кроме жителей этого села, здание не нужно. А все деньги всех жителей, снятые со сберкнижек одновременно, - это тысяч 50, не больше. Вот и верхняя планка цены. Да, чтобы его построить, надо миллион. Но потому-то их и не строит никто, что нерентабельно. Конечно, сельское хозяйство - не самая показательная отрасль, но закономерности те же, что и во всей экономике. На какие выводы это наталкивает? Если, как вы говорите (или как говорит г-н Еганян), предприятия продаются за 10% от номинала, то что же они раньше с долгами не рассчитались? Даже узнав о введении наблюдения, руководитель предприятия не нашел денег рассчитаться с долгами, составляющими проценты от стоимости его бизнеса, - допустим и такое. Но тогда надо было просто продать 10% своего имущества за их так называемую реальную цену (т. е. ту, которую считают реальной критики закона). Уж лучше расстаться с 10% основных фондов, чем с бизнесом в целом! Ах, никто не купил за все 3 - 5 месяцев наблюдения? Так не стоило оно столько, сколько в балансе написано! Означает ли все сказанное, что закон "О банкротстве" безупречен? Вовсе нет. Только его реальные недостатки, затрудняющие его применение, остались в тени.

С уважением, Андрей Морозов, заместитель исполнительного директора Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России, заместитель генерального директора фонда поддержки и развития крестьянских (фермерских) хозяйств "Российский фермер", кандидат экономических наук