Перебор

Государство все еще не начало помогать экономике. Структурные проблемы, являющиеся фундаментальной причиной инфляции и замедления развития, - произвол монополий, незащищенность собственности, множество депрессивных регионов и нищета населения - по-прежнему даже не ставятся.

Объяснения этой неадекватности плохой организацией труда и личными качествами реформаторов недостаточны.

Все дело в подчинении экономической политики крупному бизнесу, проявившемся на последней встрече президента с бизнесменами (где государство подарило "АвтоВАЗу" пакет его акций), на съезде РСПП (зафиксировавшем переход власти в нем к "новым олигархам"), в поощрении оттока капитала и даже налоговой реформе. (Кроме запретительного обложения низких доходов населения примером служит отказ от рентного принципа обложения недропользования, что дает крупным компаниям, захватившим удобные для разработки месторождения, преимущество перед средними, работающими в относительно сложных условиях.) Крупному бизнесу не нужна антимонопольная политика - он состоит из монополий. Ему не нужна защита собственности - она сдержит его экспансию. Он равнодушен к нищим людям и регионам.

Создав систему "управляемой демократии", в которой население, как и 20 лет назад, имеет лишь одно право - одобрять политику государства, последнее лишило себя возможности уравновешивать требования бизнеса интересами населения.

В результате, не имея собственной стратегии и воли ее реализовывать, государство, как и в середине 90-х, сделало себя заложником крупного бизнеса.

Да, партнерство с ним - условие прогресса. Но разница между этим партнерством и сложившимся подчинением такая же, как между любовью и изнасилованием.

Наиболее эффективная система партнерства государства и бизнеса сложилась в США: государство выполняет указания бизнеса в собственно коммерческой сфере, а в остальных - наоборот. Этот симбиоз на базе развитой системы политического лоббирования и ротации топ-менеджеров, которые переходят из госструктур в крупные фирмы и обратно, крайне эффективен, несмотря даже на отдельные эксцессы (когда, например, руководитель крупной корпорации Чейни налаживал с Ираком сотрудничество, которое кандидат в вице-президенты Чейни позже посчитал недопустимым). Изюминка системы - аналитическое сообщество, созданное бизнесом и активно используемое государством.

Именно оно сплачивает бизнес и чиновников и помещает их в единое силовое поле общенациональных, а не узкокорпоративных или бюрократических интересов. В результате стратегические интересы государства и корпораций не согласовываются после их раздельного определения, но изначально вырабатываются как нечто целое и внутренне непротиворечивое, как интересы не бизнеса и не государства, но всей нации.

Провал попытки создать нечто подобное, предпринятой нашим государством в виде Центра стратегических разработок, был неизбежен, так как создание добросовестного аналитического сообщества по силам лишь крупному бизнесу.

"Новые олигархи" не стали этого делать. Они повторили ошибку "старых" и навязали стране под видом общенациональных свои узкокорпоративные интересы. Исключая возможность защиты прав собственности, этот понятный эгоизм, как и эгоизм "старой" олигархии, не позволяет капиталам вернуться в Россию и обрекает нас на девальвацию - ориентировочно между серединой 2002 и концом 2004 г.

Может быть, она послужит уроком. То, что август 1998 г. действительно заставил работать наш бизнес, создает надежду, что следующая девальвация может заставить работать и наше государство.

Автор - директор Института проблем глобализации