им стал Джон Майо
Поздно вечером в минувшую среду, уже после закрытия биржевых торгов, на фондовом рынке грянул гром: Marconi, крупнейшая британская компания по производству телекоммуникационного оборудования, опубликовала предупреждение о снижении операционной прибыли в текущем финансовом году на целых 50%. В четверг акции компании упали на 54%, а в пятницу - еще на 7,1%. Курс акций компании, достигший максимальных значений в сентябре, снизился на 91,6%.
Снижению курса способствовала еще одна новость, содержавшаяся в предупреждении о снижении прибыли: уволив 4000 сотрудников не далее как в апреле нынешнего года, руководство компании объявило о намерении уволить еще столько же в кратчайшие сроки.
Последние несколько дней в лондонском Сити, где с трудом пытаются "переварить" предупреждение Marconi о снижении прибыли, предметом всеобщего обсуждения стал чересчур жесткий стиль руководства заместителя генерального директора Marconi Джона Майо. Основной огонь обрушился на лорда Симпсона, который уже 19 июля должен был сменить кресло генерального директора на кресло председателя совета директоров. Однако жертвой критики пал Джон Майо, готовившийся занять освобождающееся место. В минувшую пятницу, ставшую для него, без преувеличения, черной, он был вынужден покинуть компанию, с которой связывал большие надежды. Генеральный директор компании лорд Симпсон и собравшийся было на заслуженный отдых сэр Роджер Херн отвели Майо роль стрелочника. В 1978 г. Майо окончил университет в Лафборо по специальности "экономика и экономическая политика" и пришел на работу в аудиторскую компанию Arthur Andersen. В 1981 г. он получил лицензию бухгалтера и уехал на трехлетнюю стажировку в Австралию. В ходе стажировки Майо вырос до менеджера по аудиту.
В 1984 г. многообещающий молодой человек устраивается на работу в отдел корпоративных финансов инвестиционного банка SG Warburg. Там он специализировался на предоставлении консалтинговых услуг в области поглощений, приобретения частной собственности, разделения ранее слившихся компаний и т. д. В мае 1990 г. он вошел в состав совета директоров SG Warburg, где очень быстро завоевал репутацию жесткого менеджера, обладающего талантом заключать удачные сделки. В SG Warburg Майо проработал восемь лет, а в сентябре 1992 г. вошел в состав руководства Imperial Chemical Industries (ICI). Уже в январе 1993 г. он был назначен финансовым директором подразделения ICI Zenecz Limited и сохранил этот пост, когда компания отделилась от ICI.
В октябре 1997 г. Майо пришел на должность финансового директора в General Electric Company (GEC). В ноябре 1999 г. от GEC отделились оборонные компании. Оставшаяся Communication and Information Technology взяла себе новое имя - Marconi. Финансовым директором компании Джон Майо оставался вплоть до апреля 2001 г., когда лорд Симпсон сделал его своим заместителем и преемником. Если бы Майо удалось занять пост генерального директора, в свои 45 лет он стал бы самым молодым из всех гендиректоров компаний, входящих в индекс FTSE-100. Здесь в свете последних событий следовало бы сделать одну оговорку: при условии, что Marconi останется в списке FTSE-100, куда входят крупнейшие европейские компании.
До сих пор Marconi была одной из крупнейших мировых компаний в области телекоммуникаций и новых технологий. Исследовательские центры в 19 странах и производственные мощности в 16 странах обслуживают клиентов компании, проживающих в 100 государствах мира. Объем продаж компании по результатам 2000 г. составил $9,1 млрд. Штат Marconi насчитывает более 50 000 сотрудников. Правда, в ходе реструктуризации, о которой компания объявила еще в апреле нынешнего года, к 2003 г. годовые расходы должны сократиться на $280 млн, а количество сотрудников - до 10 000. "Сотрудники компании оказались в трудной ситуации, которая сохранится недолго, - заявил на днях Джон Майо. - Это необходимо, чтобы в будущем прибыль начала расти, а компания опять стала бы процветающей! " Поначалу лысеющий Джон Майо производит впечатление эдакого добродушного толстячка. Однако в первые же минуты разговора Майо начинает проявлять нетерпение и у собеседника появляется чувство, что у него есть дела поважнее. В 1997 г., когда он пришел на работу в Marconi, один из сотрудников назвал его терьером, хватающим людей за пятки, чтобы заставить их двигаться быстрее.
В Сити Джона Майо знают довольно неплохо. Его прежние подчиненные, работавшие с ним в Warburg, говорят о нем со смешанным чувством страха и уважения. Не дай бог, какой-нибудь из сотрудников проявлял недостаточно усердия - его ждала суровая отповедь в самых нелицеприятных выражениях. Вместе с тем те, кто работал с ним в непосредственном контакте, до сих пор восхищаются его острым интеллектом и неиссякаемыми творческими способностями.
"Этот человек обладает прекрасным интеллектом и широчайшим кругозором, - вспоминает один из его бывших коллег. - Он относится к тому типу людей, которые могут со знанием дела говорить на самые разные темы". Здесь уместно вспомнить, что благодаря своему увлечению футболом в один прекрасный день Майо стал директором футбольной команды Newcastle United.
Однако при том что все, знающие Майо, отдают должное его могучему интеллекту, многие из поклонников не могут не признать, что с людьми он обходится грубо. "Это человек великого ума, который многого добился и при этом сделал все возможное, чтобы люди не замечали его сильных сторон", - говорит один из друзей Майо. Еще одна черта, вызывающая раздражение, - склонность к менторству и стремление унизить собеседника. Настроения в деловом сердце Лондона точнее всего сформулировал один из бывших консультантов Майо. "В Сити говорят так: мы хорошо знали вас, когда вы работали в ICI, и нам нравилось то, что мы видим. Затем лорд Симпсон выбрал вас своим преемником - вы не оправдали наших ожиданий".