Лавка древностей
Изящные страсти в музейном антураже, тонкие чувства на фоне антикварных безделушек, таинственные беседы - все в намеках, все на полутонах - в добротно отреставрированных дворцах. Такое высокохудожественное кино уже добрых два десятка лет поставляет на мировой кинорынок тандем Исмаил Мерчант (продюсер) - Джеймс Айвори (режиссер). Их новый фильм ни единой долькой не отличается от предыдущих. Если вам нравится этот стиль, вы полюбите "Золотую чашу" так же, как любили их "Комнату с видом" или "Остаток дня". Если нет - умрете со скуки.
Новый фильм Мерчанта - Айвори как-то неловко смотреть в кинотеатре, с попкорном в одной руке и кока-колой в другой. Это кино для домашнего просмотра. Для пущего удовольствия на коленях нужно разложить одноименный роман Генри Джеймса и сравнивать литературную партитуру с ее экранным воплощением. Для внимательных читателей авторы "Золотой чаши" заготовили маленькие сюрпризы. Например, торговец антиквариатом, исполняющий по совместительству роль рока, слегка напоминает самого автора романа. Когда он приносит в дом героини золотую чашу, возвещающую ей об измене мужа, это выглядит так, словно сам Генри Джеймс с натугой поворачивает тяжелую махину своего сюжета.
Менее приятный сюрприз - прямая речь героев. В фильме они говорят то, о чем молчат в романе. Весь саспенс джеймсовского романа держится на недоговоренностях. Его герои слишком хорошо воспитаны, чтобы обсуждать свои семейные неприятности. На экране они вынуждены говорить все, как есть, ругаться, волноваться и бросать об пол многострадальную золотую чашу. Оттого их переживания, поданные с таким пиететом, поневоле обретают водевильный оттенок. Обнищавший итальянский князь (Джереми Нортэм) женится на американке (Кейт Бекинсейл), наследнице огромного состояния. Его экс-любовница (Ума Турман), тоже бедная и негордая, выходит замуж за ее отца - первого американского миллиардера (Ник Нолте). Тут выясняется, что отец и дочь любят друг друга куда больше, чем своих супругов. Бывшие любовники, чувствуя, что их использовали, вновь бросаются друг другу в объятия. Появляется роковой антиквар. Отец и дочь, догадавшись об адюльтере, заключают своих суженых в золотые клетки. Миллиардер увозит жену в Америку. Его дочь остается со своим князем в Англии. Чувственная, пошлая человеческая подоплека происходящего остается намертво погребенной под вежливыми улыбками, глубокомысленными паузами и многозначительными взглядами. "Ну сейчас убьет! " - шепчет наивный зритель, заметив, каким взглядом обмениваются бывшие подруги. Но это лишь ловушка, подстроенная режиссером. На протяжении фильма он несколько раз напоминает нам историю, случившуюся лет так триста назад с предком итальянского князя. Тот, застав жену в постели с пасынком, моментально обоих прикончил. В чинную жизнь джеймсовских героев то и дело наплывом вторгается этот эпизод из прошлого: кровь на смятых простынях, разметавшиеся волосы неверной жены, нервное пламя факелов, крики, слезы, "это она, это все она! ". Но мелодрама из старинной жизни лишь подчеркивает безнадежную гуманность века нынешнего. Никто никого не убьет, даже не надейтесь.
Работы Мерчанта - Айвори пользовались необычайным успехом на рубеже 80 - 90-х. Старательно подражая Висконти, они сделали костюмные фильмы интеллектуальным деликатесом. Но, успев удачно поставить джеймсовских "Бостонцев" и "Европейцев", с "Золотой чашей" они запоздали. Пока кинорынок завоевывают жесткие социальные драмы, спрос на костюмные фильмы безнадежно падает. "Чаша" была прохладно принята в Каннах. "Мирамакс", продюсировавший Мерчанта - Айвори, отказался представлять фильм, после того как авторы отказались его сократить. Западные критики отзываются о фильме уважительно, но едва сдерживая зевоту.
Впрочем, в "Чаше" все равно есть на что посмотреть. Фильм снимался попеременно в 16 роскошных европейских замках и по мере съемок превратился в грандиозную лавку древностей. Капризный рот Умы Турман и стальные глаза Ника Нолте теряются на экране рядом с классическими полотнами, старинными гобеленами, царственными диванами и грациозными кушетками. Кульминация фильма - купание княжеского сына в серебряной ванне с львиными головами, лиственным орнаментом и барельефами, изображающими сцены охоты. Явление этой ванны - как камео великой актрисы в заурядной картине. Такое не забывается. Что уж говорить о пресловутой золотой чаше - она по праву является главной героиней фильма, вчистую обыгрывая конкурирующих актрис.