"Ты плох, потому что тебя много"
После долгих поисков актера на главную роль в экранизации романа Юлия Дубова "Большая пайка" режиссер Павел Лунгин остановил свой выбор на Владимире Машкове. Именно ему теперь придется играть в фильме "Олигарх" Платона, а только ленивый не знает, что прототипом героя стал сам Б. А. Березовский. По стечению обстоятельств предыдущей киноработой Машкова также стал миллионер в изгнании - в фильме Сергея Бодрова-старшего "Давай сделаем это по-быстрому". - Есть актеры, которые не любят читать романы, ограничиваясь лишь текстом сценария. Вы "Большую пайку" читали? - Первый раз я прочитал роман два года назад, еще до того, как у Павла Лунгина родилась идея снимать по нему фильм. Среди всего бессмысленного чтива, которым, наверное, прославятся 90-е, "Большая пайка" выделялась серьезной попыткой разобраться, что же происходит в стране. История "Пайки" реальна, в ней нет ни секунды вымысла. Люди, занимавшиеся наукой, приходя в новую для себя сферу бизнеса, также достигали вершин. Они начинали на пустом месте, без единой копейки и потом каждую копейку приращивали воздухом. Но наш бизнес всегда был основан на полном несоответствии законов действительности. И бизнес наших героев чудовищный, ведь деньги они делали в прямом смысле из воздуха. Из ничего! И это одно из величайших научных достижений российских бизнесменов. Есть некие образы персонажей, но они основаны на реальных событиях, реальных людях. Это очень важно.
- Знание о том, что реальные персонажи существуют, мешает актерской работе? - Это поверхностное суждение, что Платон и Березовский - одно лицо. Прямое копирование нереально и для меня неинтересно. Есть такое понятие - "субъективность творчества". Платон мне интересен как человек, существующий в пограничных условиях. Пусть не покажется вам смешным и нелепым, но, кроме легкости и таланта, для меня он еще и Буратино, который всем, словно ключик от заветной дверцы, хочет дарить надежду. Трагизм в том, что Платон параллельно все разрушает. Одна из ключевых фраз, которая проходит через всю картину, начиная с детства Платона, - "Никогда не говорите мне "нет". На мой взгляд, это сильный показатель того, насколько у Платона с малых лет было сильно желание владеть жизнью, ситуацией. Он уже с детства организовал вокруг себя пространство, и весь мир оказался придуман им. - Павел Семенович Лунгин считает, что в Платоне очень сильно моцартовское начало...
- Мы с Лунгиным говорим на одном языке. Я помню наш разговор, когда я в Нью-Йорке, он в Москве, не сговариваясь, произнесли слово "Моцарт". Для меня очень важно, что со столь талантливым и глубоким режиссером мы едины в своих ощущениях этого персонажа. У нас нет с режиссером борьбы по смыслу, мы доверяем друг другу. - Лунгин вам настолько доверяет, что поверил вашей рекомендации и пригласил на роль жесткого Ларри актера из Америки? - Это Леван Учанейшвили. Помните "Легенду о Сурамской крепости", "Кукарачу"? Он уже девять лет живет в США, успешно там работает. Мы с ним встречались в Лос-Анджелесе у друзей. И так все сошлось, что я понял: лучшего Ларри нам не найти. Режиссер согласился с моим предложением.
- Уже вышел в прокат фильм "Давай сделаем это по-быстрому". Ваш персонаж тоже из мира бизнеса. Правда ли, что фильм посвящен памяти русского бизнесмена Сергея Мажарова? - Я не могу сказать, что это прямое посвящение, но Сергея я действительно хорошо знал, много общался. Он был продюсером фильма Дениса Евстигнеева "Лимита". Наш замечательный друг был убит в Париже. И во Франции, оказывается, обманывают. Бронированные стекла двери дома Сергея должны были выдержать гранатомет, но рассыпались под пулями автомата Калашникова. Снимаясь, я вспоминал наши встречи и задним числом понимал, что он чувствовал свою смерть. Она словно витала над Сергеем. В фильме показан практически один день. Это наша попытка показать встречу человека со своей смертью. Это история человека, который влюбился в свою смерть.
- Вы снимались в фильме ирландского режиссера Джона Мура "За вражеской чертой". Будет ли он окончен - в связи с последними событиями в мире? - Да, я на днях говорил с режиссером, фильм находится на завершающей стадии, там много сложных компьютерных эффектов. Эта огромная по бюджету картина посвящена реальным событиям. Я играл следопыта, который сбил двух американских летчиков и идет по их следу. А мой противник, которого играет великий Джим Хэкман, пытается их спасти. Мой герой когда-то на олимпийских играх стал чемпионом по биатлону. После распада Югославии он стал правой рукой знаменитого серба Аркана. Надеюсь, что этот фильм впишется в последние события и будет поднимать боевой дух солдат. В планах еще есть проект Павла Чухрая. Там моей партнершей должна быть Мила Йовович. Есть еще несколько проектов в Голливуде, но о них еще говорить рано.
- Кто в Голливуде отстаивает ваши интересы? - У меня есть менеджер. Он занимается только моей персоной. За год пять картин для российского актера - это очень много, даже независимо от количества съемочных дней. У нас не понимают, насколько сложна и отлажена там система. В ней практически нет щелей для попадания инородных тел. Вы даже представить себе не можете, какое в Америке количество актеров. В Голливуд собираются актеры из всех англоязычных стран. Плюс еще Латинская Америка. И оказаться замеченным - большое дело.
- В этом вам помог "Вор"? - Тут дело не только в оскаровской номинации. "Вор" показал, что у нас могут снимать кино мирового уровня, но потом мне нужно было отстаивать себя на другом поле. Мне везло с режиссерами, с партнерами. - Вы сразу находили общий язык на съемочной площадке или приходилось подстраиваться под их актерскую технику? - Я наблюдал за Де Ниро, Хэкманом. Как они держат, не выплескивая, свой талант и энергию. Это очень явно видно на экране. Они очень боятся наврать. Например, Де Ниро очень плохо репетирует, просто бубнит свой текст, но включается камера, и он начинает жить. И дубли не повторяются. Кино - это мелкая, тонкая техника, которой в Голливуде хорошо владеют. Театр, конечно, дает ежедневный тренинг, профессию, но в театре работают другие мышцы, другая энергоемкость. Если механически все переносить на съемочную площадку, получится чудовищный результат. Очень редко, когда актер органичен и в кино, и в театре. Смоктуновскому удавалось соединять, еще Леонову... Удается Табакову. И когда я стал анализировать себя, то ясно видел, когда снимался сразу после театрального спектакля или репетиции. Ты плох, потому что тебя много. Поэтому я сейчас для себя решил: не буду поливать из пулемета везде, а выбирать точные цели. Если снимаюсь в "Олигархе", то ничем больше я не занимаюсь. Если буду что-то делать в театре, ставить или играть, то буду организовывать свою жизнь так, чтобы, кроме театра, ничем больше не заниматься. Это важно.
- Говорят, вы вступили в актерскую американскую гильдию? - Там невозможно не вступить. Если человек снимается в кино, он обязан быть членом гильдии. После двух заметных работ поступило приглашение. Гильдия занимается двумя вопросами: чтобы члены исправно платили взносы и чтобы студии членам платили гонорары. Другое дело - давнишняя игра, которая происходит раз в пять лет, в период пересмотра контрактов. Гильдия тогда отстаивает права актеров и старается внести поправки в гонорарные статьи. Ведь в Голливуде существует космический разлет в гонорарах между мегазвездами и остальными, не говоря о тех, кто просто снимается в рекламе.
- А почему только в 2000 г. вы стали членом нашего Союза кинематографистов? - Видимо, раньше я был не особенно интересен российским кинематографистам. Мне позвонили, сказали, что приняли, - я документов никаких не подавал. Вообще, в разных наших союзах есть весьма странноватый момент. Там любой здравый смысл пересиливают амбиции. А я не вижу смысла в собраниях людей, не верящих друг в друга. С другой стороны, они не понимают самой главной вещи. Ее я открыл для себя, побывав в Голливуде и посмотрев на наш кинематограф со стороны. Очень важно понимать, что все, что делают творцы в кино, в театре, - они делают для людей, а не для собственного пользования.