За 30% годовых
Представители крупнейших инвестиционных банков не раз утверждали, что не могли предугадать краха компании Enron - слишком сложны были финансовые махинации ее руководства. Но документы свидетельствуют о том, что банкиры были в курсе и даже зарабатывали деньги на сомнительных финансовых схемах.
В распоряжении The Wall Street Journal и интернет-издания Smartmoney.com появились доказательства того, что банки, вкладывавшие деньги в один из "побочных фондов" менеджеров Enron, знали, как это отразится на самой компании. Речь идет о фонде LJM2 Co-Investment, зарегистрированном бывшим финдиректором Enron Эндрю Фастоу в 1999 г. Этот фонд с активами в $394 млн был одним из ключевых инструментов Фастоу в его схеме сохранения видимости финансовых успехов Enron за счет других фирм, данные о которых не включались в консолидированный баланс компании.
По информации журналистов The Wall Street Journal, идею "забалансового" фонда Фастоу начал вынашивать еще в 1995 г. и по крайней мере один инвестбанк, несмотря на очень выгодные условия, отказался от участия в сомнительном проекте. А значит, и другие - столь же профессиональные - инвесторы не могли не заметить "сложностей" вокруг LJM2, но они вложили деньги и тем самым помогли Фастоу реализовать его затею.
В марте 1995 г. финдиректор Enron встретился с Филиппом Пулом, одним из партнеров инвестбанка Donaldson, Lufkin & Jenrette, и попросил помочь найти инвестиции для нового проекта. Эта фирма, говорил Фастоу, будет скупать активы Enron и переносить на свой баланс бремя долга компании. Необычность идеи Фастоу заключалась в том, что он, оставаясь высокопоставленным менеджером Enron, возглавит этот новый фонд и получит в нем долю собственности. Партнер DLJ отказался участвовать в проекте, хотя предложение исходило от Enron, многолетнего клиента банка.
Однако через несколько лет Фастоу реализовал свой план, создав фонд LJM2 Co-Investment, главой и частичным владельцем которого он был с 1999 г. до лета прошлого года. Пул говорит, что в 1999 г. представители Enron обращались к нему снова, но он, уже будучи главой другой инвестиционной компании, снова отказался от выгодного бизнеса из-за наличия конфликта интересов между Enron и LJM2. Как известно, персональный доход финдиректора Фастоу от деятельности LJM2 составил $30 млн. Зато роль, которую так настойчиво предлагали DLJ, согласился играть крупнейший инвестбанк США Merrill Lynch. Он вложил в LJM2 $22 млн и помог привлечь в эту структуру около $400 млн средств других инвесторов. По данным The Wall Street Journal, вложения других компаний в фирму Фастоу составляли от $10 млн до $25 млн. По данным Smartmoney.com, инвесторами LJM2 стали крупнейшие игроки Уолл-стрит: AIG, компания AON, финансовая группа Citigroup, компания CIBC, General Electric, банки Merrill Lynch, Morgan Stanley, Credit Suisse First Boston, Dresdner Bank, J.P. Morgan Chase, Lehman Brothers и Wachovia Bank. "Мы считаем, что наши сравнительно ограниченные операции с Enron и наше участие в LJM2 не нарушали никаких правил. Мы полагаем, что инвесторы фонда были осведомлены о проблеме потенциального конфликта интересов", - заявил представитель Merrill Lynch. Представители J.P. Morgan, Citigroup и Wachovia отказались от комментариев. Из документов действительно следует, что Фастоу достаточно откровенно описывал потенциальным инвесторам правила игры в LJM2. "LJM2 ожидает, что основным источником его инвестиционных возможностей будет Enron. Фонд также предполагает заниматься с Enron совместными инвестициями" - это цитата из описания LJM2 от 1999 г. Как говорится в том же документе, целью фонда было приобретение активов Enron и обеспечение инвесторам доходности в 30% годовых. Объяснялось это так: эти активы, оставаясь на балансе группы Enron, снижают финансовые показатели, на которых основывается кредитный рейтинг группы. Так что всем инвесторам LJM2, в том числе и тем банкам и страховым компаниям, которые потом пострадали от банкротства Enron, было давно известно, чего на самом деле стоят кредитные рейтинги этой компании. (Использована информация WSJ.)