Новый русский патриотизм
Недавно одни мои российские знакомые были в Америке. Муж трудился по рабочей визе на Среднем Западе, а жена ездила к нему. Она молодая современная женщина, и мне было интересно, как ей тут понравится.
Оказалось - не очень. Три месяца жутко проскучав по Москве, она наконец радостно уехала восвояси. Но перед отъездом поспорила с местными приятелями мужа, иммигрантами с более длительным стажем, которые никак не могли взять в толк, по чему там в Москве скучать? Мне кажется, этот незначительный эпизод подчеркивает коренную разницу между Россией советской и новой. Когда мы покидали СССР в брежневские времена, все наши друзья утверждали: может, материально вы будете жить лучше, но ностальгия вас заест. Мы охотно соглашались. Мы все росли на уроках белой эмиграции - неприкаянность, водка в парижских кабаках и русская рулетка от тоски по родине.
Ничего подобного я в эмиграции не встречал. Ладно я был молод, но и поколение моих родителей, и даже старики переживали эту душевную травму вполне безболезненно. Причем это нельзя отнести за счет их еврейского происхождения. Среди эмигрантов третьей волны было достаточно и других национальностей, а уж при Горбачеве и после развала СССР хлынули потоки исконно русских. За редким исключением, они на ностальгию не жаловались. Наоборот. Было ощущение, что они выбрались из помойки. Отечество свое иначе, как "совком" и "Рашкой", не называли.
Причина тут, мне кажется, в "советском патриотизме". Том самом, который подвигнул миллион российских солдат надеть немецкую форму и поднять оружие против своей страны. Случай за все 500 лет существования единого российского государства, прямо скажем, уникальный.
Российский патриотизм вернулся не сразу. Точно дату назвать не берусь, но где-то году в 1996-м пролегла черта между теми, кто приехал раньше, и теми, кто приезжает теперь. Это не болезненный, кичливый, псевдосамоуверенный и на поверку фальшивый патриотизм советского времени. Нет. Новый российский патриотизм объективен и саркастичен. Он вполне признает все трудности российского бытия и способен над ними подтрунивать. Парадокс в том, что сегодняшняя молодежь - причем прозападная, - как мне кажется, более патриотична, чем люди моего возраста.
Теперь вдруг стало понятно, почему белые эмигранты так тосковали по России со всеми ее пороками и изъянами. И теперь такую Россию Путин может попытаться ввести в западную орбиту. Ввести поступательно, так, чтобы страна осознавала всю сложность интеграции и понимала свое место в мировой экономической и политической системе.
Любопытно наблюдать, как против прозападного курса российской политики, взятого с 11 сентября, выступает бывший советский генералитет. Генералы и маршалы смотрят на это с позиций советского патриотизма, который в них вбили еще в суворовском училище: а будет ли Запад оказывать нам должное уважение, достойное первого в мире государства рабочих и крестьян? Не понимая, что шаг к уважению сделан тем, что русские сами себя начали уважать.
Автор - старший экономист аналитического центра The Globalist (www.theglobalist.com). Комментарий написан специально для "Ведомостей"