Гей и славяне
Конкурсные показы начались матчем Чехия - Дания. Чешские кинематографисты сняли кино о судьбе наркодилера, датские - об однополой любви. Любопытные, казалось бы, темы, но игра, доложу вам, никакая. Счет - 0: 0.
Два козыря чешского фильма "Проклятые" - эрудиция и дешевизна. Первое качество выражается в вялой попытке создать гибрид "Полуночного экспресса" и "Блоу ап", второе - в том, что чуть не треть картины снята на любительское видео. Главные герои - два сводных брата. Одного задерживают в аэропорту выдуманного азиатского города Бандунг с 4 кг героина в рюкзаке и выносят соответствующий приговор: 50 лет тюрьмы. Второй сидит на заснеженной даче в Чехии и сутками напролет крутит отснятый злополучным дилером видеоматериал, содержащий вроде бы алиби - если не заметить кое-каких деталей.
Будни первого сидельца, понятно, живописней: заливаемый тропическими ливнями бетонный мешок с разноплеменными нарушителями строгих бандунгских законов, поножовщина сокамерников, тюремщик-садист, карцер в виде железной конуры и т. д. Надо, впрочем, заметить, что после этой картины ни один здравомыслящий продюсер не закажет режиссеру Яну Сватеку постановку триллера: если иные люди умеют обычную комнату показать так, что дрожь берет, то в "Проклятых" из всех тюремных зол самое убедительное - т. е. скука - вышло случайно. Что уж говорить о параллельном сюжете, в котором брат-2 смотрит видеозаписи, нервно курит за ноутбуком, а в конце соображает, что бандунгский пленник сидит за дело, и вот вам мораль: торговать героином - себе дороже.
Единственное, в чем проявилась фантазия создателей фильма, - это удешевление производства: тюрьму они построили в павильоне на родине, а всю восточную экзотику сняли за три копейки, потратившись только на путевки в Азию и совместив с работой туризм и отдых. Это, по-моему, чистой воды жульничество - сначала вдоволь позагорать, а потом показывать фильм ужасов в жанре "ничего себе поездочка": не верю.
Датская актриса Хелла Йооф в своем режиссерском дебюте "Все кувырком", по крайней мере, честнее. Ее фильм не претендует на приставку "арт" и представляет собой типовую мелодраму с изменами, слезами и возвращениями в лоно семьи. Весь фокус лишь в том, что семья однополая. Два любящих мужских сердца решили было слиться навечно, но один из любовников завел роман на стороне, и страшно сказать с кем - с женщиной. Вся гей-компания в шоке, отставленный любовник страдает, главный герой мучается, но в конце концов разбирается в своих истинных чувствах. Финальная сцена - и вовсе Голливуд, какой-нибудь "Свадебный переполох". Озарение настигает героя в церкви, когда священник уже готов соединить его с беременной невестой: опомнившийся гей выбегает вон, невеста лишь понимающе улыбается. Герой спешит в аэропорт, где его бывший бойфренд проходит регистрацию на парижский рейс, но "Мерседес", как это бывает, не заводится, а все таксисты бастуют. Приходится ссаживать с коня женщину-полицейского, отправляться за счастьем галопом и рыдать перед авиадиспетчером: разверните самолет! И ведь разворачивают! И все кончается не хуже, чем у Дмитрия Астрахана; вот и славно, вот и жанр.
Вся эта однополая love story снята, между прочим, с сугубой буржуазной благопристойностью. Подразумевается, что вы непременно должны умилиться и переживать за героев точно так же, как за Ричарда Гира с Джулией Робертс, а если нет, то вам не место в цивилизованном обществе. Это совсем не пафос защиты меньшинств, а всего лишь утверждение нормы: геи интересны режиссеру не тем, что они другие, а, напротив, тем, что такие же, как все: исправные налогоплательщики, хорошие работники, обыкновенные люди. С ними могут случаться любовные драмы, но в сущности этот мир бесконфликтен, благодаря чему в любую минуту и можно устроить хеппи-энд.
Отрада, как всегда на ММКФ, вне конкурса. Программа Петра Шепотинника "8 1/2" стартовала дивным документальным фильмом Жака Перрена "Кочевники" о сезонной миграции птиц. Камера летит вместе со стаей, как это сделано, понять непросто (комбинированных съемок в фильме нет, операторы пользовались некими сверхлегкими летательными аппаратами), но дело не только в уникальных кадрах. Мир, запечатленный на кинопленку Перрена, завораживает какой-то абсолютной непостижимостью. В "Кочевниках", разумеется, нет обычного для фильмов о животных научно-популярного текста, нет вообще почти никаких пояснений. Это кино снято словно бы не с точки зрения человека. Мир принадлежит птицам, люди в нем чужие - за исключением 15 операторов, неведомо как принятых в птичью стаю.