Просчет убийц
История этого фильма началась не в 1990 г., когда Пол Ледер снял никому не известный одноименный фильм (римейком которого нынешний "Отсчет убийств" не является), и даже не в 1948 г., когда Альфред Хичкок снял классическую "Веревку" (на римейк которой "Отсчет убийств" похож чуть больше). Она началась в 1924 г., когда двое студентов Гарварда, двое юношей из хороших семей (один - сын миллионера, другой - вице-президента "Сирса") Натан Леопольд и Ричард Лоэб убили 14-летнего Бобби Франка. Арестованные полицией, молодые люди сознались, что единственной целью преступления было проверить себя, поставить эксперимент. Несмотря на то что в их вине не было сомнений, адвокату Клеренсу Дарроу удалось добиться замены смертной казни тюремным заключением. Во многом благодаря его речи дело вошло в анналы американской юрисдикции и известно всем американцам, интересующимся преступлениями и наказаниями; тем более что Альфред Хичкок ориентировался именно на него, когда снял свою "Веревку".
Редкая рецензия на фильм Барбета Шредера "Отсчет убийств" обходится без упоминания дела Леопольда/Лоэба и старого фильма Хичкока. Опять мы видим двух молодых людей, совершающих преступление, чтобы узнать, твари они дрожащие или право имеют. Опять слышим о Ницше, любимом философе Натана Леопольда. Как и в деле Леопольда и Лоэба, первостепенно важным становится, кто же из двух юношей был актуальным убийцей. Однако различий больше, чем сходств.
Леопольд и Лоэб, так же как герои "Веревки" и "Обморока" (римейка 1992 г., снятого Томом Калином), были геями. Во всяком случае, они любили друг друга. Отношения Ричарда и Джастина из "Отсчета убийств" куда сложнее, но вместе с тем куда примитивней. Похожий на молодого Ди Каприо Джастин (Майкл Питт) - застенчивый интеллектуал из неполной семьи, поклонник теорий, напоминающих о Ницше, Камю и Достоевском. Ричард (Райан Гослинг) - мальчик-мажор из хорошей семьи, любимец девушек, красавец и ловелас. Мы не знаем, как идея убийства зародилась в уме двух молодых людей, но весь фильм мы видим, как богатый и бесчестный Ричард подталкивает умного и бедного Джастина к убийству, совращает девушку Лизу, в которую тот влюблен, пытается сдать напарника полиции и самому выйти сухим из воды. При этом именно Ричард влюблен в Джастина, Джастин же, как и положено хорошему застенчивому мальчику, любит Лизу. Насколько бы скучной ни выглядела политкорректная гомофилия американского кино, схема "богатый развратник-бисексуал заставляет бедного натурала-книгочея совершить убийство, чтобы прочнее привязать его к себе" тоже выглядит малоинтересной - разумеется, не из-за подозрений в гомофобии, но из-за того, что подобный сюжет снимает с интеллектуала всю ответственность: мол, мало ли какие у него были теории - это просто плохие ребята сбили его с пути истинного. А так бы сидел себе в библиотеке и читал книжки, никого бы не убивал.
Возможно, причины столь нежного отношения авторов к Джастину - личные. Ведь на счету Барбета Шредера не только коммерческий хит "Одинокая белая женщина", но и слава режиссера-интеллектуала: учеба в Сорбонне, статьи в "Кайе дю синема", сотрудничество с Годаром, Вендерсом и Фасбиндером. Интеллектуал интеллектуала не обидит. Похоже, что к "Отсчету убийств" применимы слова, написанные кем-то из критиков о "Лолите" и так развеселившие Набокова: молодая и бездуховная Америка (Ричард и Голливуд) соблазняет старую и мудрую Европу (Джастин и Шредер). Но даже при таком раскладе трудно воспринять всю эту историю серьезно.
К тому же адекватному восприятию криминальной линии фильма мешает высокая образованность российского зрителя. Вероятно, герои фильма не читали Достоевского (как не читали его Леопольд и Лоэб) - но, когда Лиза говорит Джастину "Ты должен пойти и признаться! ", в зале раздаются смех и аплодисменты. Читали, знаем. Сонечка и Раскольников. "Поди на перекресток, поклонись народу, поцелуй землю, потому что ты и перед ней согрешил, и скажи всему миру вслух: "Я убийца! " Посмодернизм в действии.
Вероятно, чувствуя, что криминальная линия выглядит как-то странно, создатели фильма дополнили ее историей следователя Кесси (Сандра Баллок). Мальчик-мажор Ричард вызывает в ее памяти воспоминания, которых она страшится, отчего начинает пить еще больше, тащит в постель своего напарника (Бен Чаплин), чтобы посреди ночи выставить его из дома. Если сочинение Джастина выглядит пародией на Камю и Достоевского, то беседы Баллок и Чаплина временами напоминают пародии на феминизм: мужчина и женщина поменялись ролями - и теперь он говорит ей "тебя интересует только секс", а она вяло отбивается, мол, нет, мне с тобой вообще интересно, просто я не люблю спать вдвоем. Конечно, Сандре Баллок еще со времен "28 дней" не дают покоя женщины, у которых проблемы с алкоголем. Конечно, она продюсер фильма и играет куда лучше, чем в "Скорости". Но непонятно одно: какое отношение все это имеет к истории двух юных убийц. Нельзя сказать, чтобы "Отсчет убийств" был фильмом плохим или скучным. В меру неожиданные сюжетные повороты, хорошая картинка, неплохая актерская игра. Но только все вместе никак не складывается в убедительное кино. Результат не плох, а несуразен - как название "Отсчет убийств", в котором нет ничего, кроме аллюзии на фильм Гринуэя, не имеющего никакого отношения к рассказанной Шредером истории.