ПРОЕКТ "Б": "Незнайка" в Кремле
Телеводевиль о Владимире Сорокине собирает у экранов миллионы зрителей. Бабки у подъезда обсуждают каждый чих писателя. Следователям вместо показаний застенчивый порнограф раздает автографы. Автор "Господина Гексогена" Александр Проханов витийствует в телевизоре не сильно реже, чем Киселев и Сванидзе, - при том что до этого в последний раз его подпускали к Останкино году эдак в 1993-м, во время октябрьских боев за телецентр. Модернистские книги про сало, лёд и гексоген мусолят в электричках уже и самые дремучие слои населения. В воздухе пахнет Литературой; а еще - неожиданными, как наследство от сгинувшего родственника, Большими Деньгами.
Салют "Идущим"; их акции - наполеоновский по дерзости проект анонимных спекулянтов. Не важно, кто или что стоит за "Идущими"; важен результат - кому-то удалось с нуля, из ничего, взвинтить литературный рынок до вполне сопоставимого с прочими медиа уровня. Дела писателей интересуют общество не меньше, чем в советские годы. С литературой происходит какая-то мутация. Беллетристикой вдруг заинтересовались совершенно посторонние люди. Стало понятно, что романы, которые можно вывести на политическую орбиту, формируют образы коллективного сознания не менее эффективно, чем ток-шоу и новостные программы. Писателям доверяют больше, чем телеведущим.
Литература становится привлекательным полем для реальных и символических инвестиций. Акция "Идущих" показала скрытые возможности этого рынка; здесь очень легко спекулировать, за три копейки вызывая миллионную общественную бурю. Литература - не такой прямой манипуляционный механизм, как телевидение, но в долгосрочной перспективе не менее эффективный. Через литературу, судя по летним событиям 2002-го, теперь будет делаться политика; у власти и у оппозиции должны появиться свои текстуальные практики.
Возможно, олигархам надо сейчас скупать не очередной мясокомбинат, а населенный литературными зомби радиоактивный могильник - журнал "Знамя"; вбухать деньги не в сеть автозаправок, а в литературное PR-агентство; драться не за "Общую", а за "Литературную газету", чтобы сделать ее политическим органом - как в 30-е и 50-е годы. Литература - запущенное, неосвоенное, труднопрогнозируемое, но явно ценное пространство. Сейчас в России не существует никаких экспертных институций в этой области; нет агентов, способных назначить адекватную цену за "квадратный метр текста" в "политическом офисе". Полученная издательством Ad Marginem PR-кампания Сорокина могла бы стоить им миллионы долларов - и досталась даром. Все это напоминает ситуацию с недвижимостью в начале 90-х, когда огромные площади приобретались за пригоршню долларов; люди не имели представления о стоимости своей собственности.
Очень может быть, литературный бум лета 2002-го истлеет сам по себе; а может, вспыхнет и рванет фонтаном раскаленной лавы. Впечатляет, как легко оказалось добраться до самой нутряной магмы - каблуком комсомольского полуботинка ковырнуть землю, брякнуть какую-то первую пришедшую в голову галиматью: "Сорокин - порнограф! " - и подпалить всю страну. О, это вулкан стратегического назначения - на нем можно ставить теплостанции, зарабатывать Большие Деньги и делать Политику.
Запах Литературы-Политики чувствуется в воздухе, как чувствовался позавчера над Москвой запах гари из тлеющих торфяников. Не делайте вид, что вы не понимаете, о чем речь.