Поэма без героя
"Любовь и так далее" (сочинение 2000 г.) - это ясное и филигранное продолжение вышедшего по-русски полгода назад романа "Как все было", злоключения любовного треугольника, состоящего из художницы-реставратора, преуспевающего бизнесмена и чувствительного бездельника-острослова. Предыдущая серия была посвящена трагикомедии из жизни молодой и современной английской семьи - говорливый гуманитарий Оливер отбил интересную жену Джилиан у своего лучшего друга, тугодума и увальня Стюарта, причинив последнему продолжительную мстительную боль. "Любовь" - о том, как поседевший и разбогатевший Стюарт спустя десять лет возвращается из Америки домой в Лондон и обнаруживает Оливера и Джилиан, ютящихся с двумя детьми в крохотной квартире, бедных, запутавшихся и не слишком счастливых. Стюарт все еще влюблен, Оливер по-прежнему витает в облаках, Джилиан продолжает копаться в собственных чувствах по отношению к обоим мужьям. Повествовательный прием остается прежним - автор не показывается вовсе, роман являет собой чехарду монологов всех главных и некоторых второстепенных персонажей этой истории. (Кстати, последним всегда смеется персонаж вспомогательный - так в обоих романах.) Но "Как все было" - это роман про тридцатилетних; а "Любовь" - о тех, кому за сорок. Потому лексика его точнее, диагнозы жестче, приговоры практически не подлежат обжалованию. И если герои "Как все было" наблюдали в жизни безобидную банальность, то участники "Любви" просекают в основном ее сугубую трагичность. В этом романе-баснословии правы все и одновременно никому нельзя верить. Барнсовская книга - это коллекция скоропортящихся монологов, неизменно блистательных, но теряющих свою актуальность уже на следующей странице. Барнс организует читателю сильную эмоциональную качку - чуть зауважаешь трогательного и верного Стюарта, как он немедленно оборачивается настырной свиньей; едва упьешься точной и пронизывающей сентенцией Оливера, как сразу же он обнаруживает в себе черты безответственного пошляка. Герои крадут чужие жизни, ломают свои, крутятся в колесе, не видят выхода, мстят и говорят, говорят, один убедительнее другого. Джулиан Барнс традиционно считается столпом английского писательского остроумия, несказанным умницей и бойчайшим пером. Все так и есть, но ценность этого романа не в одном только хохочущем жонглировании разными речевыми практиками. Сила "Любви и так далее" - в уничтожающе-документальном правдоподобии. В безошибочном вычислении всех болевых точек любовной жизни, где двух правд быть не может, а та, которая единственная, вечно нечестна. Одним словом, сверхвыдающийся реализм, облаченный в комично-провокационную форму. Второй роман о похождениях Стюарта, Оливера и Джилиан обрывается куда резче, чем первый. Продолжение, конечно, напрашивается, но что-либо утешительное оно с собой принесет едва ли.