ВЛАСТЬ: Эксперимент на правительстве

Как известно, в своей речи 16 мая президент России заявил о возможности формирования в следующем году правительства, основанного на соотношении сил в парламенте и опирающегося на думское большинство.

Это предложение, пусть и давно известное, но прозвучавшее на сей раз официально, с самой высокой трибуны, сразу вызвало множество вопросов. Возможно ли подобное решение? Насколько оно приемлемо для политической элиты? А главное, выгодны ли подобные изменения отечественному бизнесу, давно уставшему от непрерывных реформ? Интересы элиты.

Для политической элиты и близких к ней крупнейших бизнесменов такой вариант развития событий, по всей видимости, интересен. Не секрет, что их благополучие гарантировано только лишь ныне существующей властью. Однако власть в России сильно персонифицирована. Поэтому будет ли следующая передача президентской власти столь же удачной для нынешней элиты, как и предыдущая, никто гарантировать не может. И если насчет предстоящих в следующем году президентских выборов в обществе сейчас существует определенное согласие, то кампания-2008 может стать для политической системы серьезнейшим потрясением.

Уже предложен целый ряд рецептов решения данной проблемы. Это может быть, например, увеличение срока президентства до семи лет либо внесение в законодательство изменений, позволяющих считать очередной срок президентства первым. Однако очевидно, что в долгосрочной перспективе лучшим решением было бы создание такой системы, которая меньше зависит от личных качеств одного человека. И одним из таких решений может стать построение государственной власти по принципу парламентской республики, в которой правительство формируется Федеральным собранием, а президент остается главой государства и гарантом Конституции, но не возглавляет при этом исполнительную власть - т. е. примерно так, как это происходит во многих странах Европы. Исчезновение должности, совмещающей в себе колоссальные функции, в сочетании с появлением механизмов контроля за деятельностью исполнительной власти со стороны парламента станет действительно кардинальным решением проблемы передачи власти.

Башкирский опыт.

Подобный вариант действительно может быть положительно воспринят современной российской элитой и по иным причинам. Об этом говорят, в частности, события в Башкирии. Эта республика, как известно, совсем недавно едва не стала парламентской. Многие наблюдатели связывают это с тем, что региональная элита всерьез рассматривала данный вариант как более устойчивый способ правления, т. е. дающий больше возможностей сохранить собственное влияние. Да и вопрос о числе президентских сроков при таком подходе также теряет актуальность, поскольку основная власть переходит к правительству и парламенту.

И этот пример далеко не единственный. Чего, например, стоит брошенная "вскользь" фраза Глеба Павловского о возможности Владимиру Путину после 2008 г. возглавить парламентское большинство - тот самый орган, который мог бы формировать исполнительную власть.

Наконец, о многом говорят и слухи о намерении некоторых крупнейших бизнесменов в перспективе - не сейчас, не через год, а именно в перспективе - возглавить правительство. Амбициям таких людей вряд ли соответствует должность одного из чиновников при президенте, который все основные вопросы решает сам. Другое дело - должность премьер-министра в парламентской республике, который действительно возглавляет исполнительную власть.

Таким образом, все говорит о том, что переход к парламентской республике в 2007 - 2008 гг. действительно изучается сейчас одновременно во многих политических штабах как один из возможных и даже интересных вариантов развития событий.

Интересы бизнеса.

Деловое сообщество, представители малого и среднего бизнеса могут найти в таком развитии событий свои плюсы. Дело в том, что Конституция, принятая в 1993 г., по мнению многих, закрепила не вполне удачную конструкцию федеральной исполнительной власти.

С одной стороны, президент у нас и глава государства, и глава исполнительной власти. Это автоматически ставит последнюю выше парламентской и судебной систем, что является серьезной деформацией принципа разделения властей. И нарушение это является отнюдь не номинальным. Крайняя слабость судебной системы, от которой так страдает российский бизнес, во многом является следствием именно этой диспропорции.

С другой стороны, в самой исполнительной власти существуют как бы два центра: правительство, которое по Конституции осуществляет исполнительную власть, и президент, которому оно подотчетно. С точки зрения политической тактики такая схема очень удобна - она всегда позволяет переложить ответственность. Однако понятно, что эффективность управления в схеме, где ответственность и полномочия весьма размыты, по определению не может быть достаточно высокой. А ведь для российского предпринимателя, вынужденного каждый день сталкиваться с деятельностью государства, вопрос его эффективности также не является отвлеченным. Пожалуй, он даже более актуален, чем любой другой.

Решение обеих этих фундаментальных проблем российского государства, автоматически заложенное в схему парламентской республики, вполне способно стать фундаментом остальной административной реформы - причем фундаментом явно более прочным, чем составление реестра госфункций.

Все это, конечно, не означает, что переход к парламентской республике безусловно состоится. Пока можно говорить лишь о формировании определенных предпосылок к такому решению. И в этом смысле высказанную Владимиром Путиным идею сформировать следующее правительство на основе соотношения сил в парламенте (что является с его стороны не необходимостью, а скорее жестом доброй воли) можно рассматривать как своего рода эксперимент. Если он удастся, возрастут и вероятность внесения соответствующих изменений в Конституцию, и возможность создания полноценной схемы формирования правительства парламентом, основанной уже не на разовых добровольных акциях, а на законе. Если нет - России придется искать другой путь решения этих проблем.

Автор - помощник депутата Государственной думы Игоря Игошина (фракция КПРФ). В данной статье автор выражает свое личное мнение.