КОНКУРЕНЦИЯ: Хрупкий механизм
Среди многочисленных мифов об экономике есть такие, которые даже и не высказываются, - они автоматически подразумеваются. Среди них миф о естественности конкурентного рынка. На самом деле конкурентный рынок - тот самый институт, который обогатил массы людей в последние два столетия, - исчезает сам собой в отсутствие постоянной политической поддержки.
Политическая основа рынка.
Угрозы для конкуренции существуют со всех сторон. Крупные предприятия в любой отрасли не заинтересованы в конкуренции - и никогда не будут спорить с регулирующими органами, воздвигающими барьеры на вход в отрасль. Мелким и средним фирмам административные барьеры не приносят никакой прибыли, но как раз у этих фирм наименьшие стимулы лоббировать снижение барьеров - они слишком маленькие, чтобы эффект снижения нагрузки на всех превышал издержки лоббирования. Чиновники вместе с крупными игроками заботятся о ренте в регулируемых отраслях, а конкуренция всегда снижает ренту.
Основная угроза конкурентному рынку исходит от населения в целом. Работники в любой отрасли хотят стабильности, хотя нестабильность - естественное следствие конкурентной борьбы. С точки зрения экономики в целом фирмы должны легко появляться и легко исчезать. С точки зрения работника, фирмы не должны исчезать вообще - как бы неэффективны они ни были. Роль политиков как раз и состоит в том, чтобы сбалансировать эти два фактора: необходимость конкуренции, потому что она обеспечивает стимулы для созидания, и необходимость защиты населения от излишних рисков, связанных с конкуренцией.
Этот баланс может достигаться разными путями - например, легкость и простота юридических процедур, связанных с обеспечением и возвратом кредитов, различается очень сильно в разных странах. Однако в целом существует явная зависимость - чем лучше защищены права кредиторов, тем быстрее растет благосостояние граждан. А права кредиторов - это, другими словами, возможность в рамках законной процедуры закрыть фирму, выставить работающих на улицу и продать территорию промышленного комплекса под автостоянку. Политический спрос на защиту от рисков через дополнительное вмешательство государства есть всегда. Задача политиков состоит в том, чтобы защищать рынок от сворачивания и укреплять его институты, а не натравливать население на тех, кто преуспел из-за их несовершенства.
Из жизни развитых стран.
Масштабное сворачивание современных рынков в развитых странах уже однажды происходило - между мировыми войнами. Чикагские экономисты Рагхурам Раджан и Луиджи Зингалес в серии статей, посвященной анализу финансовых рынков, и книге, которая опубликована в этом году, показывают, что уровень развития этих рынков - доля инвестиций, привлеченных с помощью выпуска акций, количество компаний на рынке, объем банковского кредита - только в 1990-е гг. надежно превысил показатели 1913 г. В Германии, Италии и Японии промышленность в 1930-е гг. была поставлена под контроль государства. Политические лидеры этих стран распорядились тем ресурсом, который дает усиление регулирования в краткосрочной перспективе, не лучшим образом. В США общий тренд на усиление государственного вмешательства в результате политического спроса завел не так далеко.
Есть два распространенных мифа о Великой депрессии и экономической стратегии президента Рузвельта. Один состоит в том, что резкое усиление государственного вмешательства, проводимое правительством при широкой поддержке населения, вывело экономику из рецессии. Это не так - большая часть финансируемых государством проектов либо провалилась, либо была отменена в течение одного или двух лет Верховным судом. Настоящий рост возобновился только с началом Второй мировой войны. Другой миф состоит в том, что политика избыточного с точки зрения экономической эффективности регулирования - ограничение конкуренции и поддержание занятости - не сыграла решающей роли в преодолении депрессии. Роль "нового курса" состояла в том, что он позволил пережить период экономического упадка и неопределенности с минимальными политическими потерями для рынка. Именно так следует понимать правила оптимальной экономической политики: чем сильнее рынок, тем более независимы институты; чем важнее частная инициатива, тем большее вмешательство государства может он вынести.
Бизнес и политика.
Арест Михаила Ходорковского - главы наиболее эффективной с точки зрения конкурентной экономики компании - значительно снизил стимулы российских бизнесменов к повышению прозрачности и переходу на единые правила игры. Но, возможно, самые неприятные экономические последствия атаки на "ЮКОС" - снижение стимулов российских бизнесменов к открытому участию в политике.
В третьей Думе не было никакого особенного нефтяного лобби - кроме, конечно, нормального нефтяного лобби. Это подтверждается анализом индивидуальных голосований - партийная и фракционная дисциплина в Думе была очень высока: по большинству вопросов фракции занимали солидарные позиции. В то же время в голосовании о повышении пошлин на нефтепродукты - наиболее часто цитируемом примере - роль нефтяного лобби была велика. А что они должны были делать? Они-то как раз и избирались в Думу, чтобы голосовать против изъятия дополнительной ренты.
А вот что должен был сделать политик, чье видение ситуации отличается от интересов нефтяного лобби? Дело политика, выражающего интересы избирателей, - бороться с таким лобби политическими методами. Объяснить свою позицию, выступив перед депутатами, студентами, избирателями, наконец. Рассказать, почему дополнительное изъятие ренты отвечает интересам россиян. Пообещать депутатам, которые проголосуют за повышение пошлин, политическую поддержку на следующих выборах. Когда президент США Буш столкнулся с тем, что его предложения о радикальном снижении налогов не собирают нужного числа голосов в Конгрессе, он еще раз - уже после избирательной кампании - объехал страну с выступлениями, отстаивая свою позицию. И даже те депутаты, которые были изначально не согласны с его позицией, не смогли в итоге проголосовать против позиции популярного президента. А в России неужели столь популярному президенту не удалось бы убедить депутатов и избирателей в своей правоте? Тем более что как раз по этому вопросу его поддерживает подавляющее большинство избирателей.
Когда бизнесмены не имеют возможности стать политиками открыто, они все равно занимаются политикой. Анализ, проведенный The Moscow Times в преддверии выборов, показал, что около 20% кандидатов в основных партиях являются представителями крупного бизнеса. Однако если в открытой политике есть стимулы защищать интересы бизнеса в целом, то в политике сугубо кулуарной все сводится к интересам отдельных компаний, т. е. все к той же борьбе за ренту.
Предпочтения и приоритеты.
Раджан и Зингалес предупреждают об основной опасности, которая существует для конкурентного рынка, - ограничение из-за политического давления. Как показал опыт прошлого века, сворачивание рыночных институтов может быть очень быстрым, а восстановление - занять десятилетия. Наша страна в XX в. пережила самый печальный опыт такого сворачивания (в 1913 г. в России больше инвестиций осуществлялось через акционерный капитал, чем, например, в США) и заплатила очень дорогую цену за это. Огромная политическая поддержка, полученная президентом Путиным на парламентских выборах, - это размер его ответственности за выбор пути экономического развития нашей страны. Однако нельзя принимать поддержку избирателей - в том числе в вопросах усиления государственного вмешательства, изъятия природной ренты и перераспределения собственности - за анализ ситуации. Мнение избирателей ни в коей мере не может заменить экспертного заключения профессиональных экономистов, и было бы большой ошибкой спутать эти две вещи.
Автор - профессор Российской экономической школы и ведущий экономист ЦЭФИР