Перемена участи
Объявлена программа московской фотобиеннале, которая будет в этом году юбилейной, пятой по счету. О том, как изменился взгляд на фотографию в десятилетие, когда она стала одним из главных увлечений российской публики, "Ведомостям" рассказывает арт-директор биеннале и Московского дома фотографии Ольга Свиблова.
- Тема новой фотобиеннале формулируется как "Город, идентификация, новые технологии". Между тем, насколько я помню, московские фотофестивали сделали себе имя на теме "Мода и стиль". Почему бы на юбилее не вернуться к славному прошлому?
- По-моему, сейчас есть некоторое искажение представлений о том, что интересно публике. Почему-то бытует мнение, что гламур и экстрим - это именно то, что важно людям.
Однако конкурс "Серебряная камера", представивший исключительно репортаж, доказывает: это не так.
Интересно, кстати, сравнить выбор жюри и выбор публики на "Серебряной камере". Ясно, что для жюри важны профессиональные критерии. А вот для публики, как выясняется, - исключительно человеческие. В этом году абсолютным фаворитом зрителей стала серия Владимира Мишукова "Прасковья" - а Мишуков просто снимал свою маленькую дочь.
Или "Без присмотра" - дети на стройке: не беспризорники, обычные дети, предоставленные сами себе. .. Или серия "Закат над Москвой", где вроде бы ничего и не происходит. .. То есть выбор зрителей оказался простым и легко объяснимым: люди хотят видеть нормальные вещи, нормальную жизнь, нормальный человеческий романтизм. ..
- А западные зрители? Чего они ждут от выставок российской фотографии?
- На Западе ждут хорошего художественного уровня и профессионального языка. Там успех у публики определяется мнением критиков и прессы.
Для меня в последней "Серебряной камере" было особенно важно, что появились современные фотографы интернационального уровня. Понятные как здесь, так и за рубежом. И я не считаю, что при этом русская фотография утрачивает свою специфику. Люди ведь тоже становятся интернациональными - глобализация так или иначе на нас всех влияет. Если мы одеты, как все, едим то же, что и все, почему мы должны снимать каким-то особым образом? Очень личный, индивидуальный взгляд на человека - интернациональная особенность новой фотографии. Это и отличает современную фотографию от советской - постановочной даже в том случае, когда она маскировалась под репортаж. ..
- Постановочная не постановочная, но Западу, если я правильно понимаю, интересны именно выставки советских фотографов.
- Конечно, ретроспективы советской фотоклассики пользуются успехом. Сейчас, например, идет наша выставка в городе Винтертуре, в крупнейшем фотомузее Швейцарии, - мы там показываем советскую фотографию 20 - 30-х гг. 14 имен фотографов-классиков: модернизм, пиктореализм и соцреализм. ..
На историю советской фотографии 20 - 30-х гг. принято смотреть разрывно: вот есть модернизм, есть пиктореализм, а между ними пропасть. Но на самом деле между этими направлениями нет железобетонных перегородок. Эти фотографы жили в одно время, общались между собой, и очень часто у одного и того же художника встречаются работы обоих стилей. .. Мне было интересно показать, что и модернисты и пиктореалисты испытывали одинаковое давление и пытались понять, чего хочет от них власть. Хотя власть и сама не очень понимала: она давала идеологические установки, а надо было найти пластику. Очень интересно наблюдать эти мучительные роды нового стиля. ..
- Когда вы начинали организовывать выставки за рубежом, шла речь о том, что на Западе из русских фотографов знают только Родченко. И уверены, что ничего иного у нас нет и быть не может. Этот взгляд изменился?
- Изменение чужого взгляда - большая, кропотливая работа. В последние годы мы представили много других великолепных российских фотографов. Сегодня Макс Пенсон становится признанным классиком - его выставка в рамках парижского месяца фотографии была названа газетой Le Monde одним из трех лучших проектов фестиваля.
- А кто, кроме Макса Пенсона, был открыт именно благодаря Московскому дому фотографии?
- Я думаю, что мы открыли Гринберга, Юрия Еремина. ..
Проблема в том, что наш закупочный бюджет растет медленно. А цены на старую фотографию - быстро. Та выставка, которая идет сейчас в Винтертуре, год назад проходила в Вене. И пользовалась огромным успехом - ее каталог раскупили в течение двух недель: рекорд для венского музея. Но надо отдавать себе отчет, что после того, как работы напечатали в каталоге и они побывали на престижной выставке, их цена автоматически возрастает. В винтертурской экспозиции около половины работ из частных коллекций, и наш музей не имеет возможности их приобрести. Но если мы не попытаемся выкупить русскую классику из зарубежных галерей сейчас, то скоро она будет стоить уже не $100 000 за работу, а гораздо больше. Еще несколько лет назад можно было купить Лисицкого за $30 000. Сейчас страховая стоимость его работ на нашей выставке - несколько сотен тысяч долларов. А те фотографии, которые мы не купили в свое время, уже, естественно, не продаются. Их купили музеи. И это означает, что даже по повышенным ценам они уже не появятся на рынке. Боюсь, что чем больше будет таких выставок, как нынешняя винтертурская, тем скорее мы распрощаемся с мечтой приобрести работы классиков. Но не делать таких выставок нельзя. Потому что, если не будет правильного понимания истории российской фотографии, мы не сможем продвигать современных художников.
- А их реально продвинуть сейчас, когда русский перестроечный бум давно позади?
- Конечно. Мы в последнее время выставляли на Западе Игоря Мухина, Сергея Чиликова, Ольгу Чернышеву. И все они имели огромный успех. Но чтобы продвинуть современную российскую фотографию, чтобы она стала такой же популярной, как современная американская или современная китайская, надо системно работать. Вы знаете, когда я недавно приехала в Милан читать лекции, меня спросили, сколько выставок сделано домом фотографии. Я подсчитала: с 1996 г. , когда МДФ появился на свет, чуть менее 3000. Подсчитала и решила промолчать: нереальное число - подумают, что я сумасшедшая.
- Как вы сами считаете, многих конкурентов вы пробудили к жизни?
- Я не люблю слова "конкуренты". Мы же не на кроссе. Я очень рада, когда у кого-нибудь что-нибудь получается. Была очень рада, когда в музей архитектуры пришел Давид Саркисян и стал делать интересные выставки. Многие арт-галереи отлично работают с фотографией. Все время что-то появляется. Имеем ли мы к этому отношение? Нескромно, наверное, так говорить, но - да, имеем. Мы изменили статус фотографии у нас в стране.