Нашлись заступники
Зато таким компаниям, как ТНК-BP, “Русал”, “Роснефть”, или основным акционерам “Северстали”, Новолипецкого металлургического комбината и ВСМПО законопроект выгоден, говорится в материалах Hermitage, обнародованных вчера на “круглом столе” в Министерстве экономического развития. Ссылки на зарубежный опыт Клейнер считает несостоятельными, поскольку пороговое определения “суперакционера” в других странах существенно выше. Например, в Италии и Швейцарии ему должно принадлежать 98% акций, а во Франции и Германии – 95%.
Чиновники демонстрируют солидарность с инвесторами и требуют от депутатов подправить законопроект, прежде чем принимать его во втором чтении. “Мы согласны поддержать депутатов только при определенных условиях”, – говорит представитель Федеральной службы по финансовым рынкам (ФСФР). ФСФР считает необходимым резко сузить круг компаний, которые смогут воспользоваться новой процедурой. Правом принудительного выкупа должны располагать только те “суперакционеры”, которые консолидировали 90%-ный пакет по новым правилам, которые разрабатывает служба, сказал Алексей Тимофеев из ФСФР. Они предполагают, что лицо, покупающее больше блокпакета акций, обязано сделать предложение всем акционерам о выкупе их акций по единой цене. “Что делать с теми компаниями, где 90%-ный пакет уже принадлежит одному акционеру, пока не ясно, – признает директор департамента Минэкономразвития Анна Попова. – Просто так разрешить им вытеснить миноритариев было бы нецелесообразно”.
27 июня четыре влиятельных “единоросса” внесли в Госдуму поправки в закон об АО. Законопроект возлагает на владельцев миноритарных пакетов акций обязанность продать свои доли собственнику, консолидировавшему более 90% акций, если тот обратится с таким требованием. Цену сделки должен определить независимый оценщик, нанятый контролирующим акционером. В случае отказа или неосведомленности миноритариев крупнейший владелец сможет переписать их бумаги на себя, перечислив деньги на депозит нотариуса. 7 июля Дума приняла поправки в первом чтении.
После приватизации в России развелось слишком много открытых акционерных обществ, объясняет один из соавторов поправок, председатель думского комитета по собственности Виктор Плескачевский. “Это наследие неразумного закона, по которому любой привокзальный ресторанчик становился АО, – рассуждает депутат. – В ближайшее время мы будем ужесточать требования к АО, и поэтому нужен механизм превращения публичной компании в частную”.
Портфельные инвесторы встретили инициативу депутатов в штыки. По их мнению, законопроект может ударить по интересам акционеров не только “ресторанчиков”, но и крупнейших компаний страны. По оценке Вадима Клейнера из Hermitage Capital Management, речь идет о 188 000 акционеров, владеющих акциями на $3,1 млрд. Оценщики могут занизить стоимость активов компаний, а коррумпированные суды их в этом поддержат, опасается Иван Мазалов из Prosperity Capital Management.
Но миноритариям этого мало. Они считают, что Россия пока просто не дозрела до того, чтобы вводить в ней процедуру принудительного выкупа. “При нынешней судебной системе те, кто использует закон для нарушения прав других акционеров, всегда оказываются проворнее, чем законодатели, поэтому принуждения быть не должно”, – убежден Александр Бранис из Prosperity. “Сложно решать проблему принудительного выкупа, когда основные проблемы лежат совсем в другой плоскости, – полагает Клейнер. – Пока нет законов об аффилированных лицах, о трансфертном ценообразовании, этот закон нельзя принимать ни в каком виде”.
Компании, львиная доля которых контролируется “суперакционерами”, комментируют позицию чиновников скупо. “Пока ФСФР не пропишет процедуру защиты миноритариев в рамках поглощения, предмета для обсуждения нет”, – считает начальник отдела по связям с инвесторами “Северсталь-Груп” Дмитрий Дружинин. А представитель ТНК-BP, попросивший не упоминать его имени в печати, считает норму закона, предложенную депутатами, вполне подходящей для России, тем более что аналогичные нормы действуют во многих странах с развитым корпоративным управлением.