ЦИТАТА НЕДЕЛИ
Лапидарным “теперь” председатель российского правительства обозначил коренное различие между касьяновским безвременьем и нынешним раздольем. Прежде федеральный чиновник работал в основном “на карман”, ныне освобожденный от олигархического диктата повышает благосостояние населения, включая обеспеченность населения мясом и молоком.
Административная реформа, которую на прошлой неделе обсудил обновленный кабинет министров, пала жертвой обычной российской загогулины. Идея сделать российское чиновничество подотчетным народу была доходчиво описана еще четыре года назад в программе Грефа. Либералы хотели превратить бюрократа в слугу общества, лишив его стимулов и возможностей “воровать”, т. е. использовать кресло для личного обогащения с помощью “10 000 способов, которых нет в Уголовном кодексе”.
Но российское государство не захотело превращаться в ночного сторожа и равноудаленно взирать на повседневную деятельность хозяйствующих субъектов. Единичный случай “ЮКОСа” показал, что политическое руководство страны само любит и умеет хозяйствовать. А из новых законов о госслужбе после шлифовки в президентской администрации были вычеркнуты практически все механизмы, обеспечивающие подконтрольность чиновников гражданскому обществу.
Самый критический этап реформы – воплощение принципа “ответственности” – совпал со сменой политического курса. Прежде декларировалось, что правительство должно обеспечить приемлемый инвестиционный климат. Теперь министры будут отвечать за то, чтобы к такому-то году было построено столько-то километров дорог, на столько-то выросли проникновение мобильной связи и продолжительность жизни населения страны. Министры превращаются в генералов отраслевых армий, которые сражаются друг с другом и с действительностью за увеличение количества счастья на душу населения.
Правительство не стало с ходу одобрять график боевых действий: чиновникам поручено его “дошлифовать” и снова представить к зиме. Не исключено, что, как и программа Грефа, “показатели Жукова” так и не станут официальной доктриной правительства. Хотя бы в силу изрядного количества внутренних противоречий: как, например, совместить нацеленность на резкий рост производительности труда с обязательством не допустить снижения занятости. А там, глядишь, тема ответственного министерства и вовсе утратит актуальность.