По заявкам телезрителей
“Па-де-де” представляет собой три – по числу слогов в названии – одноактовки, снабженные подзаголовком “Маленькие пьесы для добродушного театра”. В смысле адресата “Школа современной пьесы” выбрана довольно точно: эпитет “добродушный” к театру Иосифа Райхельгауза применить можно. Хотя бы от противного: все то, что принято понимать сегодня под термином “новая драма”, обходит “Школу современной пьесы” стороной. Скажем, братья Пресняковы уже возможны в МХТ, но все еще невозможны здесь, и по очень простому критерию: Райхельгауз объясняет, что всегда думает о том, мог бы он показать пьесу своим родным или нет.
“Па-де-де” им показывать можно: тут нет нецензурной лексики и циничного юмора, цитатного винегрета или, допустим, быстрого монтажа. С точки зрения стилистики это откровенное “не сегодня” – такие тексты, если отвлечься от сюжета, могли быть написаны и лет 30 назад.
Татьяна Москвина, разумеется, последовательна: ее критические отзывы о “новой драме” и “новой режиссуре” бывали очень язвительны, а стилистический блеск статей придавал этой язвительности силу. Но положительная программа собственно пьесы оказалась заметно бледнее. История номер один – “Развод по-петербуржски” – интеллигентский анекдот про богемного музыканта, отметившего то ли шестой, то ли седьмой развод тем, что переспал со своей старой подругой; “действие происходит осенью, когда в Санкт-Петербурге по ночам разводят мосты”. Сюжет второй – “Список Шилкиных” – “зима, наши дни”, семейная ссора на новорусской даче за составлением перечня приглашенных на юбилей 50-летнего чиновника, разбогатевшего на “откатах”. История третья, весенняя – “Не делайте бисквиты в плохом настроении” – о встрече бездарной поэтессы и веселого провинциального кондитера: в финале героиню ждет торт, солнечное утро и ощущение, что жить дальше все-таки можно. Эта ровная, профессионально сделанная драматургия сильно уступает в цене критическим текстам Татьяны Москвиной. Однако чуть ироничные, иногда не без изящества написанные диалоги обеспечили “Па-де-де” попадание в десятку прошлогоднего конкурса “Действующие лица”, учрежденного “Школой современной пьесы”, и пришлись по вкусу Станиславу Говорухину, с недавних пор завсегдатаю театра Райхельгауза. Постоянного гостя в театре заметили и предложили что-нибудь поставить. Говорухин выбрал “Па-де-де”.
На премьере смешалась публика театральная и светская, иные зрители своим костюмом и выражением лица давали понять, что они здесь по линии Государственной думы. И если театралы на спектакле откровенно страдали, то частый смех и аплодисменты после какой-нибудь репризы свидетельствовали: народу нравится.
Поставлено примитивно, плоско, фальшиво? Актеры мажут роль одной краской, зато уж этой краски не жалеют? Все так, но это мало кого смущает. При всей своей безликости режиссура Говорухина представляет собой образец узнаваемой и популярной эстетики. “Па-де-де” в “Школе современной пьесы” больше всего напоминает сценическую версию телесериала. В этом жанре принято так ставить и так играть – с упрощением всех актерских задач, с превращением картинки-мизансцены во что-то абсолютно двухмерное, плоское. “Па-де-де”, впрочем, совсем неплохой сериал. Хотя бы потому, что эти два часа с одним антрактом вы проведете без рекламы.