А они всё ездят и ездят

Рассказывать про новый «Форсаж», конечно, скучнее, чем смотреть: все шутки пошучены, каламбуры примелькались, параллели приелись. Слово «околесица» по-прежнему исчерпывающе описывает работу сценариста, который ежеминутно готов наплевать на здравый смысл, лишь бы герои сели за руль и поехали куда-нибудь очень быстро. А вот отношения персонажей Вина Дизеля и Пола Уокера больше не тянут на сравнение с дуэтом Деточкин – Подберезовиков из «Берегись автомобиля», потому что Подберезовиков-Уокер уже не гоняется за Деточкиным-Дизелем. Теперь они, как изящно сообщает пресс-релиз, «вместе противостоят закону».

Ведь это кино по-прежнему делается не сценаристами и программистами, а каскадерами. С сюжетной логикой и диалогами тут никто принципиально не парится (если что, Дизель вывезет), но как только начинается автомобильный экстрим, приходится признавать, что в этом деле каждый новый «Форсаж» – эталон.

Закон суров, ибо на этот раз представлен не интеллигентным Уокером, а человеком-горой Дуэйном Джонсоном. А это, знаете, такой Подберезовиков, которого можно угомонить только разводным ключом. И то если ключ в руке у Вина Дизеля. Но герою Дизеля, как Деточкину, становится совестно.

Он вообще чувствительный. Есть в невозмутимом лице Вина Дизеля какая-то мягкость, домовитость, уют. И с каждой новой серией «Форсажа» эти черты в образе матерого криминального водилы становятся все заметнее. Как Брюс Уиллис умеет одной ухмылкой превращать любое спасение мира в мероприятие не вполне серьезное, так добродушный Дизель, сделав лицо пельменем, мигом сообщает всякой драматической коллизии умиротворение и расслабленность. Наверное, много есть в Голливуде артистов с более впечатляющей мускулатурой и более цепким взглядом, но никто из них не излучает такой уверенности в том, что не подведет. Куда надо доедет, кому надо вломит, что надо починит.

Только не нужно спешить, дергаться и увеличивать нервозность. Ну, летит навстречу, кувыркаясь, бензовоз. Это еще не повод для паники. Подпрыгнет на кочке, проскочим снизу. Это сцена из четвертого «Форсажа», но не важно. В пятом трюки не хуже.

В пятой серии (снятой, как и пара предыдущих, Джастином Лином) по традиции две ударные трюковые сцены: в начале и в конце. Но если кража спорткаров из поезда все-таки парафраз ограбления автотрейлера (а также отсылка к богатой традиции вестерна), то финальная гонка двух могучих «чарджеров», к которым стальными тросами привязан банковский сейф, – не только новация, но и, вероятно, самый абсурдный киноэпизод изъятия неправедно нажитой наличности (которую в «Форсаже 5», как в фильме про Мавроди, считают на вес).

А в остальном все, конечно, как всегда. Скажем, на плохого человека должен упасть автомобиль.

А на очень плохого – очень большой автомобиль.