Чем Конституционный суд объяснил законность поправок к Основному закону
Отказ от сменяемости власти он обосновал наличием развитого парламентаризма, эффективного правосудия и разделения властей![](https://cdn5.vedomosti.ru/image/2020/24/1bert4/original-1pg0.jpg)
Конституционный суд признал законными инициированные президентом поправки в Конституцию – в том числе ту, которая позволяет Владимиру Путину обнулить свои президентские сроки. Заключение на 52 страницах опубликовано 16 марта на сайте суда. Согласно документу он был принят судом в составе 14 из 15 действующих судей: в этом перечне отсутствует судья Константин Арановский, не раз выступавший с особым мнением по различным делам (ранее сообщалось о его болезни).
В заключении Конституционный суд подробно объяснил, почему каждая из поправок, принятых Госдумой и Советом Федерации, а также одобренных парламентами всех 85 регионов, не противоречит Основному закону страны. В частности, судьи указали, что включение в текст упоминания об унаследованной от предков «вере в Бога» не означает отказа от светского характера государства, признание русского языка языком государствообразующего народа «основано на объективном признании роли русского народа в образовании российской государственности» и не умаляет достоинства других народов, а наделение президента правом прекращать полномочия любых судей допустимо и не предполагает немотивированности этой процедуры.
Но основное внимание Конституционный суд уделил объяснению того, почему Путин вправе избраться президентом в пятый и даже шестой раз. Решение вопроса о предельном числе сроков полномочий президента обусловлено балансом конституционных ценностей, говорится в заключении. Принцип демократического правового государства предполагает, но не предопределяет ограничения сроков, баланс ищет конституционный законодатель, в том числе с учетом конкретно-исторических факторов, включая риски и вызовы, подчеркивают судьи. В 2005 г., пересматривая собственное решение относительно невозможности отказа от прямых выборов губернаторов, Конституционный суд использовал похожий аргумент, заявив о «социально-историческом контексте», который обусловливает принятие им решений.
Вопрос о числе сроков, в течение которых одно и то же лицо может занимать должность президента, может быть решен по-разному, считают судьи, в том числе и так, как он решен в «законе о поправке». Базовые конституционные характеристики государства от этого пострадать не должны, заверяет Конституционный суд. Ведь они гарантированы и другими институтами, такими как развитый парламентаризм, реальная многопартийность, наличие политической конкуренции, эффективной модели разделения властей, снабженной системой сдержек и противовесов, и обеспечением прав и свобод правосудием. И в любом случае глава государства при избрании на новый срок должен будет получить поддержку граждан на конкурентных выборах, напоминает суд.
Определение 1998 г. про «сроки Ельцина» (тогда Конституционный суд фактически запретил первому президенту России избираться на третий срок, заявив, что отсчет сроков следует вести от первого избрания в 1991 г. и на него не влияет факт принятия новой Конституции в 1993 г.) к рассматриваемой проблеме отношения фактически не имеет, считает Конституционный суд. Тогда статья 81 не менялась и ситуация оценивалась с точки зрения четко установленного ограничения, объяснил суд, а теперь в Конституцию вносится поправка, допускающая обнуление сроков нынешнего президента.
Конституционный суд также подробно разъяснил, почему взялся толковать закон о поправке к Конституции, хотя до сих пор категорически отказывался это делать со ссылкой на отсутствие соответствующих полномочий. Эта новая обязанность Конституционного суда закреплена той частью нынешнего закона о поправке, которая после одобрения его органами законодательной власти субъектов вступила в силу, говорится в заключении.
Эксперты считают, что доводы Конституционного суда не выглядят убедительными.
«У них не хватило правовых доводов, процентов на 70 оно [заключение] ни о чем, – говорит доктор юридических наук Елена Лукьянова. – Реального правового обоснования, почему та или иная поправка конституционна, нет. Недостаточно просто сказать, что черное – оно не черное». Но это пока предварительные выводы, ведь заключение объемное и явно было написано не за один день, уточняет эксперт: «Читать нужно с лупой очень внимательно. Предложения длиной в целую страницу требуют специального дополнительного перевода, ибо нечитаемы». Из положительных моментов заключения Лукьянова отмечает тот факт, что международные договоры приравнены по статусу к Конституции, а светское государство в России все-таки не отменяется.
Это пояснительная записка к законопроекту, оценивает заключение Конституционного суда доцент Российского государственного университета правосудия Ольга Кряжкова. И конечно, оно не убеждает. «Часто суд просто ссылается на усмотрение законодателя – ну как такое может убедить?» – недоумевает она.
В законе о Конституционном суде вообще нет полномочий суда давать разъяснения, подобные сегодняшним, поэтому обсуждать всерьез произошедшее сегодня бессмысленно, полагает адвокат и бывший член Совета Федерации Константин Добрынин. И не случайно судья Арановский так экстренно заболел, уверен эксперт: «Удивительно, что законодатель в принципе не внес такую поправку в федеральный конституционный закон. Такое странное пренебрежение процедурой во всем этом конституционном реформировании, и в сегодняшнем постановлении Конституционного суда, и в том, что касается такой странной категории, как «общероссийское голосование», – всё это на новом этапе развития государства может поставить вопрос вообще о всей нынешней конституционной реформе».
Как и следовало ожидать, в этом постановлении мы видим торопливое приспособление не очень убедительных аргументов к известным заранее выводам, говорит профессор Высшей школы экономики Илья Шаблинский. Самым нелепым, по его мнению, выглядит утверждение о том, что развитый парламентаризм, многопартийность и независимая судебная система компенсируют фактический отказ от сменяемости власти. Это вопиющее лицемерие, уверен эксперт, поскольку ни того, ни другого, ни третьего у нас нет. Совсем недавно об отсутствии развитой партийной системы говорил президент, доказывая невозможность создания парламентской республики, напоминает Шаблинский. Он отмечает, что суд буквально мимоходом подтвердил конституционность общероссийского голосования, в частности отсутствие предусмотренного этой процедурой порога явки, хотя в статье 135 Конституции, где говорится о принятии поправок на референдуме, такой порог явки предусмотрен. Всего несколькими фразами оценены такие критичные для российской государственной системы изменения, как новый порядок назначения генпрокурора и увольнения судей, при этом Конституционный суд фактически никак не обосновывает своих выводов. «Это печальное зрелище, и оно войдет в историю как не самая достойная страница нашего конституционного правосудия», – заключает Шаблинский.