ОМК может принять участие в строительстве газопровода из Нигерии в Марокко
Это может стать одним из направлений диверсификации поставок на фоне санкций![](https://cdn5.vedomosti.ru/image/2022/5j/1dx0xu/original-1soy.jpg)
Объединенная металлургическая компания (ОМК) может принять участие в проекте строительства морского газопровода между Нигерией и Марокко – Nigeria Morocco Gas Pipeline (NMGP), заявил в интервью «РИА Новости» посол Нигерии в РФ Абдуллахи Шеху. По его словам, компания станет «одним из главных инвесторов» в строительство газопровода.
Представитель ОМК уточнил «Ведомостям», что речь идет лишь о потенциальной возможности поставок металлургической продукции для проекта в случае его реализации. «Об участии ОМК в проекте в качестве инвестора речи не шло и не идет», – сказал он.
Проект NMGP предусматривает строительство газопровода вдоль западного побережья Африки протяженностью 5660 км. Он должен стать продолжением существующего Западноафриканского газопровода и будет транспортировать газ по побережью Африки из Нигерии в Марокко мимо 11 стран, обеспечив доступ африканского газа к европейскому рынку.
Нигерия и Марокко подписали соглашение о строительстве NMGP в декабре 2016 г., проработка ТЭО проекта началась в 2017 г. Газопровод предварительно оценивался в $25 млрд. Правительство Нигерии рассчитывает начать строительство до мая 2023 г. Ввод газопровода в эксплуатацию запланирован на 2046 г.
Актуальность проекта NMGP сейчас связана с планами ЕС найти альтернативные источники газа, чтобы уйти от энергозависимости от российских энергоресурсов. Проектная мощность NMGP – 30 млрд куб. м в год, что эквивалентно примерно 8% потребления газа ЕС (по данным МЭА, в 2021 г. – 388 млрд куб. м). NMGP рассматривается как альтернатива проекту Транссахарского газопровода, маршрут которого проходит через нестабильные с политической точки зрения регионы Сахары. NMGP также может стать самым длинным морским газопроводом и одним из самых протяженных трубопроводов в мире.
Куда Нигерия отправляет газ
По данным обзора BP за 2022 г., добыча газа в Нигерии в 2021 г. снизилась на 7% до 45,9 млрд куб. м. Нигерия экспортирует преимущественно сжиженный природный газ (СПГ) с завода Nigeria LNG на острове Бонни-Айленд. По данным международной группы импортеров СПГ (GIIGNL), в 2021 г. страна экспортировала 36,4 млрд куб. м газа в виде СПГ (на 20% ниже, чем годом ранее), заняв по экспорту 6-е место в мире. Поставки СПГ идут в основном в ЕС, Китай и Индию. Также до 5 млрд куб. м в год по Западноафриканскому газопроводу получают Бенин, Того и Гана.
ОМК производит трубы различной номенклатуры, соединительные детали трубопроводов и трубопроводную арматуру. В 2020 г. ОМК произвела 1,5 млн т трубной продукции, на 9% меньше, чем годом ранее. Производство соединительных деталей трубопроводов упало на 8% до 15 200 т, а арматуры – на 5% до 5200 т. Помимо трубной продукции компания выпускает горячекатаный прокат (1,25 млн т в 2020 г., +3%), металлоконструкции, железнодорожные колеса и проч. Производственные результаты за 2021 г. компания не публиковала.
ОМК ведет поставки более чем в 30 стран, в основном в Европу и СНГ, а также в США. По данным за 2020 г., поставки в Африку велись только в Египет. Детальной статистики поставок по направлениям компания не раскрывает.
В марте 2022 г. ЕС в рамках санкций из-за СВО на Украине запретил импорт из России стального проката, арматуры, сварных и бесшовных труб. По данным европейской ассоциации производителей стали Eurofer, в 2021 г. ЕС импортировал из России 3,7 млн т готовой стальной продукции.
На этом фоне российские металлурги резко нарастили экспорт в Азию: в январе – мае экспортные перевозки продукции черной металлургии по сети РЖД в восточном направлении выросли более чем на 26% к тому же периоду 2021 г. («Ведомости» писали об этом 17 июня). О стремлении перенаправить поставки в Азию, Северную Африку и на Ближний Восток сообщала «Северсталь». Тем не менее в конце мая Фонд развития трубной промышленности прогнозировал, что экспорт труб из России в 2021 г. может упасть на 34% до 1,06 млн т (об этом писал РБК).
Речь, скорее всего, может идти о потенциальных поставках ОМК для NMGP труб большого диаметра (ТБД), соглашаются опрошенные «Ведомостями» эксперты. ОМК является одним из ведущих производителей ТБД с долей на российском рынке около 30%, отмечает начальник управления аналитики по рынку ценных бумаг Альфа-банка Борис Красноженов. У компании есть значительный опыт поставок ТБД на экспорт, включая проект «Средняя Азия – Китай – 3» (увеличение мощности магистрального газопровода Казахстан – Китай), при этом на российском рынке сохраняется значительный профицит по ТБД, напоминает эксперт. Он добавляет, что в 2009 г. СМИ сообщали о поставке ОМК ТБД для газопровода Обите – Убета – Румуджи в Нигерии, т. е. компания известна на этом рынке. Аналитик «Финама» Алексей Калачев отмечает, что компания имеет опыт поставок и для морских трубопроводов, в частности, она участвовала в поставках ТБД для «Северного потока» и «Северного потока – 2».
По расчетам Красноженова, если при строительстве NMGP будут использоваться трубы диаметром 1420 мм с толщиной стенки более 20 мм, аналогичные тем, что используются в проекте «Сила Сибири», то для NMGP потребуется около 3,5 млн т ТБД. Это превышает текущее годовое потребление ТБД в России даже с учетом всех заявленных проектов в нефтегазовой отрасли. По оценке управляющего директора рейтинговой службы НРА Сергея Гришунина, в случае однониточного исполнения проект потребует 3,6–4 млн т труб. Стоимость поставок труб для проекта он оценивает в $7–8 млрд.
Участие ОМК в проекте в качестве акционера маловероятно, считают эксперты. «ОМК исторически развивает основной бизнес в области производства трубной продукции и фокусируется на органическом росте и эффективной вертикальной интеграции. Вхождение в нефтегазовый проект на рынке с высокими геополитическими и операционными рисками для ОМК маловероятно», – отмечает Красноженов. Гришунин говорит, что возможности российских компаний в текущих макроэкономических условиях привлекать международное финансирование в целом ограничены. Калачев добавляет, что об участии российских инвесторов в проекте пока говорят только представители Нигерии. «Возможно, представители Нигерии выдают желаемое за действительное», – заключает он.