Экономика России готова к росту, считает Минэкономразвития
Его обеспечат возросшая прибыль компаний и сокращение трудовых издержек, надеются чиновники![](https://cdn5.vedomosti.ru/image/2015/5p/5jl/original-7.jpg)
Данные о финансовом результате предприятий остаются очень позитивными, радуется Минэкономразвития в мониторинге (есть у «Ведомостей»): по данным Росстата, за январь – май сальдо прибылей и убытков выросло к тому же периоду 2014 г. на 57,7% до 4,7 трлн руб. Прибыль растет почти во всех отраслях, особенно – в обрабатывающей промышленности, сельском хозяйстве, транспорте.
Финансовая компонента, конечно, облегчает задачу инвестиций, особенно когда кредиты дороги, а внешние рынки закрыты, соглашается Наталия Орлова из Альфа-банка: «Но чтобы прибыль перешла в инвестиции, нужны не только деньги, но также понятная отдача». К тому же часть прибыли переходит в отток капитала, указывает она: предприятия расплачиваются с внешними долгами, выплачивают дивиденды – последним в том числе обусловлено ослабление рубля, говорит Орлова.
Основные причины такого роста – ослабление рубля и сокращение роста зарплат, указывает Минэкономразвития. Это была одна из ключевых идей макропрогноза на 2015 г.: девальвация должна привести к падению реальных доходов и росту валовой прибыли в экономике, говорит представитель министерства.
Это, в свою очередь, создаст предпосылки для роста инвестиций во втором полугодии, надеются в Минэкономразвития. Прогноз роста прибыли в 2015 г. на 30% был очень скептично встречен участниками обсуждения бюджета, пишет министерство. Однако эта часть прогноза сбылась, констатирует сотрудник ведомства: должен сработать и второй тезис – о росте инвестиций.
Рост доли зарплат в ВВП за счет снижения доли валовой прибыли стал одной из ключевых причин фактической остановки роста экономики после посткризисного восстановления, объяснял министр экономразвития Алексей Улюкаев. Модель экономического роста, основанная на росте потребления, работала, пока доходы поддерживались повышением цен на нефть. Когда оно прекратилось, стала очевидной необходимость стимулирования инвестиционной модели роста – за счет повышения производительности труда и капитальных вложений, но мешал рост тарифов и зарплат, объяснял Улюкаев. С 2010 г. доля зарплат в ВВП выросла с 48 до 51% ВВП, а прибыли – сократилась с 32 до 28%. «Такая борьба труда и капитала, которую нам Маркс <...> оставил, она для капитала идет неудачно и, соответственно, для инвестиционного роста также», – заключил министр в интервью «Эху Москвы».
Инвестиции почти непрерывно падают с середины 2013 г. За первое полугодие 2015 г. они сократились на 5,6%. Минэкономразвития в мае прогнозировало их спад в 2015 г. на 10,6%, но сейчас, опираясь на анализ прибыльности предприятий, допускает, что он будет меньше, сообщил чиновник ведомства.
Рост прибыли замедляется, следует из данных Росстата: за I квартал и за январь – апрель он составлял порядка 90%, за пять месяцев – менее 60% к тем же периодам 2014 г.; а в сопоставлении с тем же месяцем 2014 г. рост на 93,5% в апреле сменился в мае спадом на 9,8%. Сокращается и глубина падения реальных зарплат – с 10,6% в марте до 7,2% в июне. Действие девальвации и сокращения зарплат не будет бесконечным, признает Минэкономразвития в мониторинге. В то же время слабый рубль остается ключевым фактором для роста прибыли, отмечает сотрудник министерства: сейчас, когда с майских 50 руб./$ курс отскочил к 57 руб./$, прибыль скорее всего снова начала расти.
По данным Boston Consulting Group, благодаря девальвации уровень производственных издержек в России в 2015 г. стал ниже, чем в Китае: 90% против 97% от уровня США. Вкупе со снижением инфляции до 4% в 2017 г., как рассчитывает ЦБ, это может сдвинуть российскую экономику с нефтеэкспортной к более диверсифицированной индустриальной, как Мексика, считают Чарльз Робертсон и Олег Кузьмин из «Ренессанс капитала».
Большинство экспертов в скорое восстановление инвестиций не верят: консенсус-прогноз Центра развития ВШЭ предполагает их спад вплоть до 2017 г.
По структуре ВВП за I квартал изменения в пользу производства в сравнении с 2009 г. очевидны, говорит Орлова, но связывает это с бюджетной политикой: в кризис 2009 г. государство поддержало потребление, индексируя соцрасходы, а сейчас – реальный сектор. Трудно сказать, является ли это новой стратегией или же соцрасходы в предстоящие предвыборные годы снова начнут наращиваться, рассуждает Орлова: «Этого и само правительство пока сказать не может».
Феноменальный рост прибыли I квартала – разовое явление, уверен Дмитрий Мирошниченко из Центра развития; к тому же инвестиции – это и закупки импортного оборудования, которые падают из-за девальвации, указывает он. В то же время, по его расчетам, если до 2008 г. предприятия сберегали в среднем 35% средств, т. е. 65% пускалось в активный оборот, то сейчас доля «простаивающих» денег превышает 50%: на счетах предприятий хранится порядка 3 трлн руб.