В Петербурге проходит фестиваль современного танца Open Look
Он собрал и звезд, и темных лошадок![](https://cdn5.vedomosti.ru/image/2017/57/1fbakw/original-1ui4.jpg)
Нынешний Open Look стартовал массовой танцпрогулкой по городу, в которой смешались профессиональные танцовщики, зрители, случайные прохожие. Спектакль Dancewalk швейцарской труппы Neopost Foofwa до Петербурга уже побывал в Кейптауне, на швейцарских полях и площади перед парижской Opera. Но представить его в Летнем саду и его окрестностях еще недавно было невозможно: Петербург отторгал любую попытку хореографического мышления, альтернативную классическому балету, мировой столицей которого город себя считает. Фестиваль Open Look приложил немало усилий для того, чтобы жанр современного танца в Петербурге все же укоренился. За 19 лет он вырос из полуподпольного и полусамодеятельного мероприятия в важное и амбициозное событие, в котором участвовали Нидерландский театр танца и израильская Kibbutz Dance Company. Теперь в течение 10 июльских дней устраивают перформансы, лекции и встречи с хореографами, смотрят фильмы о танце и записи спектаклей, в репетиционных залах идут мастер-классы ведущих педагогов, а по вечерам публика мигрирует по залам и этажам Новой сцены Александринского театра, где один спектакль перетекает в другой.
Взгляд России
Петербургский Open Look привлекает и российских любителей современного танца, и зарубежных профессионалов. Для последних придумана программа Russian Look, принцип которой – широта охвата отечественных тенденций. Благодаря этому в программе находится место и таким тяжеловесам, как Челябинский театр современного танца и «Балет Москва», и мало известным танцовщикам.
Среди участников этого года тоже есть классики. Фестиваль будет закрывать бельгийская компания Ultima Vez легендарного Вима Вандекейбуса, который давно не был в России. Уже представил свою недавнюю премьеру «Пензум» венгр Жозеф Надж. Он прославился умением высекать атмосферу – то гнетущую, то таящую опасность, то просветленную – из бытовых малозначительных движений. В «Пензуме» их дуэт с контрабасисткой и композитором Жоэль Леандр оказался интересным не происходящим на сцене (впрочем, возникающее в процессе спектакля изображение некоего крылатого насекомого может заинтересовать музеи современного искусства). Он запоминается практически не прорывающейся в спектакль историей, послужившей импульсом для создания этого вопля одиночества и отчаянья, в которых человек уязвим, как членистоногое. Она взята из дневников Йожефа Аттилы. Талантливый поэт начала ХХ в. страдал от депрессии, неразделенной любви к собственному психотерапевту и покончил с жизнью под колесами поезда.
Контрастом медитативному спектаклю Наджа и Леандр оказалась постановка «Повзрослевшие» другого мастера – финна Теро Сааринена, придуманная для семерки танцовщиков-мужчин. Зрелые и юные, хрупкие и мощные, блондины и брюнеты, бритые и длинноволосые, имеющие классическую балетную базу и проведшие детство во дворах – все они существуют в коллективе. Сааринен хорош умением создавать сложные массовые композиции. Но в спектакле каждый танцовщик выламывается из общности своей непохожестью, и хореограф для каждого придумывает индивидуализированное соло.
Но любой фестиваль хорош не только мастодонтами жанра, но и открытиями, которые с ним связаны. В этот раз на эту роль претендентов оказалось немало. Обладателем воображаемого приза зрительских симпатий стал моноспектакль «ХореоХроники» (ConDANCEd Histories) швейцарского танцовщика и хореографа Фуфуа д’Имобилите. Иногда точно, иногда весьма приблизительно, но всегда забавно на протяжении двух с половиной часов он не только пересказывает, но и иллюстрирует телом историю танца – от «Спящей красавицы» Петипа до Пины Бауш, Триши Браун и других героев нашего времени.
На роль открытия может претендовать и Джим Де Блок, приехавший на фестиваль с мастер-классами и показавший свое соло «Архивные наброски». Его тело – редкий профессиональный аппарат, в котором сплав разных техник современного танца наслоен на базу классического танца. Это тот инструмент, который не фальшивит, не врет и позволяет хореографу Де Блоку выразить мысль и чувства только танцем, без модных заступов на территорию сопредельных искусств.