«Лев Бакст»: искусство для сцены и жизни
В Третьяковке чествуют художника, для которого не существовало границы между «низким» и «высоким» искусствомКритикам, упрекавшим Льва Бакста в сотрудничестве с американским текстильным предпринимателем Артуром Селигом, художник напоминал: «Бенвенуто Челлини собственноручно делал чашки и солонки». Это было в 1920-е гг., когда за плечами художника уже остался и успех объединения «Мир искусства», и триумф «Русских сезонов» в Париже. Бакст не видел противоречия между живописью, театром и прикладным искусством: одни и те же новаторские приемы и яркие образы кочевали с холста на сцену и обратно. Новая выставка в Третьяковской галерее – наглядное тому подтверждение, а созданные для Селига эскизы тканей – едва ли не самый сильный акцент экспозиции.
На двух этажах Инженерного корпуса Третьяковки собрали более 350 экспонатов: живопись и графику, театральные эскизы и костюмы, рисунки для тканей, фотографии, документы и архивные материалы. По замыслу кураторов маршрут выстроен как круги расширяющегося влияния Бакста – от ранних творческих поисков на родине и через европейский театральный успех к поздним американским проектам. Подчеркивается и особая связь с выставочной площадкой самого Бакста – он был женат на дочери Павла Третьякова, а сын художника Андрей впоследствии передал музею значительную часть отцовского архива. В отдельном зале посетители могут увидеть увеличенные репродукции вырезок из мировой прессы с его упоминанием, которые Бакст собирал в своеобразные «тома славы». Венчает экспозицию виртуальное дефиле воссозданных с помощью ИИ нарядов по эскизам Бакста.
