Нам повезло

В декабре 1989 г. на Мальте перед началом переговоров с советской делегацией Джордж Буш представлял Михаилу Горбачеву команду своих ближайших помощников. Подведя президента СССР к хрупкой 35-летней афроамериканской женщине, Буш сказал: "Это Кондолиза Райс. Она мне рассказывает все, что я знаю о Советском Союзе". "Я надеюсь, вы знаете многое", - только и смог произнести изумленный Горбачев.

Спустя 10 лет Кондолиза Райс посетила Москву в качестве советника по международным делам Джорджа Буша-младшего.

В Вашингтоне открыто говорят о том, что помощница наиболее вероятного претендента на пост президента от Республиканской партии может летом 2000 г. сменить Мадлен Олбрайт во главе Государственного департамента США.

- В России распространено мнение, что скандал вокруг Bank of New York был раздут республиканцами, чтобы скомпрометировать Альберта Гора. Вы можете назвать иные причины этой информационной войны? - Я не думаю, что все это - часть американской политики. Когда скандальные публикации о возможном использовании Bank of New York для отмывания денег появились в печати, эта история стала предметом всеобщего интереса в Америке. Многих заботит, чтобы помощь, которую Соединенные Штаты сумели выделить России, использовалась на реформирование экономики.

Я думаю, что все, включая конгрессменов, постарались воздержаться от излишне эмоциональной реакции на эту историю. Напротив, просто обратились к обоим правительствам, США и России, с тем чтобы было сделано все возможное, чтобы вскрыть все детали и понять, что же произошло, чтобы виновные понесли наказание. Это вопрос доверия к способности России вести экономические дела прозрачным образом. Я не думаю, что есть какая-то политическая мотивация.

- Республиканцы настаивают на сокращении помощи России, говорят, что МФВ выделял кредиты, не обеспечивая контроль за их использованием.

Не полагаете ли вы, что капитал бежал и бежит из России потому, что программа МВФ предполагает слишком тяжелое налоговое бремя? - Два эти вопроса сплелись один с другим. Вначале появились опасения, что Россия не выполняла программу МВФ, что реформы не проводились, что деньги МВФ потрачены впустую и деньги американских налогоплательщиков также потрачены впустую. И уже после этого пришла новость о скандале с Bank of New York. Возник более серьезный вопрос: было ли это просто неправильное расходование средств или присвоение какой-то доли средств частными лицами. Мое личное мнение состоит в том, что эти два вопроса должны рассматриваться отдельно друг от друга. Мы должны рассматривать и оценивать обвинения в отмывании денег как обвинения в отмывании денег. И дойти до самой сути в этом вопросе. Затем мы должны рассмотреть роль МВФ и задаться вопросом, помогла ли программа МВФ России или какие-то из ее аспектов были непродуктивными.

- Вы действительно полагаете, что всерьез можно говорить об отмывании криминальных денег, о многих миллиардах долларов "грязных денег", о которых писала западная пресса? - Я не знаю и не думаю, что ктолибо знает, насколько там замешаны грязные деньги. Нам нужны совместные систематические усилия, чтобы изучить ситуацию и понять, что случилось в Bank of New York. Дело в том, что международная экономика сегодня требует открытости и прозрачности - это необходимо для привлечения инвестиций. Я не думаю, что кто-нибудь считает всю Россию вовлеченной в уголовную деятельность. Важно другое.

Если подобный скандал все-таки происходит, международная экономика требует того, чтобы [вовлеченное в него государство], так сказать, пролило свет на проблему, разобралось во всем и наказало тех, кто мог быть замешан в преступлениях. Опять-таки, все это не должно интерпретироваться как уверенность в том, что все россияне замешаны в криминальной активности.

- Вы не думаете, что, провоцируя ажиотаж в прессе, американские власти и республиканцы не в последнюю очередь нанесли удар по собственной банковской системе? - Для американской банковской системы естественно быть открытой. Это одна из причин доверия к американской банковской системе. Люди точно знают, что происходит. Так что это не проблема для американских банков.

- На волне скандала республиканец Джеймс Лич предложил законопроект, существенно ограничивающий возможность ведения операций с офшорными компаниями. Не думаете ли вы, что на фоне усиления евро подобные ограничения могут поставить под угрозу роль доллара как мировой резервной валюты? - Лич очень много говорил об изменениях в нашем законодательстве в пользу более жесткого отношения к офшорным операциям. Американское банковское законодательство очень сложное, а я - не специалист в области банковского законодательства. Я могу уверить вас только в одном. Как только нечто подобное нынешнему скандалу случается в американской банковской системе, как только возникает скандал в американском банке, в конгрессе предпринимаются попытки сделать поправки к законам, чтобы исключить подобные проблемы в будущем. По большей части все эти изменения пошли американской банковской системе только на пользу, они ее улучшили, сделали ее более открытой. Я думаю, вы еще услышите о множестве слушаний, дискуссий с участием американских банкиров, прежде чем эти проекты станут собственно законами. Я уверяю вас, что все это никаким образом не направлено против России.

- Возможно, все это так, но сейчас значительно затруднились операции российских компаний с американскими банками. Некоторые американские банки закрывают у себя счета российских клиентов. То есть налицо отрицательные последствия скандала для экономического сотрудничества наших стран. Можно ли ликвидировать эти последствия? - Если мы продолжим расследование и придем к пониманию того, что же все-таки произошло, если мы очистим имена тех, кто не был виновен, и узнаем имена тех, кто был виновен, российским компаниям будет несложно работать с американскими банками - в долгосрочной перспективе. [То, что сейчас происходит]это временное явление. Мне было очень приятно слышать, что премьер-министр Владимир Путин заверил генерального прокурора США Джанет Рино в том, что Россия продолжит сотрудничество [с американскими правоохранительными органами] в деле расследования банковского скандала. Это очень важно. Те, кто действовал в соответствии с законом, не пострадают. Очень важно завершить расследование. В американское банковское законодательство могут быть внесены определенные изменения, поскольку это обычно случается после банковского скандала подобного масштаба, но в конце концов законопослушные российские компании смогут заниматься бизнесом с банками США.

- Достигая определенных масштабов, прозрачность может и навредить. Вашингтон настаивает на ускоренном принятии законопроекта о противодействии отмыванию денег. Но этот закон разработал коммунист Виктор Илюхин, и речь в нем идет об открытости счетов, на которых лежит всего лишь более $7000.

- Чтобы восстановиться после этого банковского скандала, нужно пройти несколько стадий. Вопервых, необходимо сотрудничество между Россией и США, причем такое, чтобы все было открыто, чтобы мы знали все об американцах, которые могли играть роль в нелегальных операциях.

Второе - чтобы российские власти расследовали ситуацию изнутри России, чтобы узнать, какие организации, какие люди могли быть замешаны. В каком-то смысле нам повезло, что банковский скандал разразился именно сейчас. Если у нас появится ощущение, что проблема решена, какая бы она ни была, это пойдет только на пользу российским предпринимателям, желающим заниматься бизнесом с американскими банками, так же как и американцам, стремящимся заниматься бизнесом в России.

- Вы как-то сказали, что интересы России и США иногда могут совпадать, а иногда могут противоречить друг другу.

Недавно Строуб Тэлботт сообщил, что чеченские боевики получают помощь из Ирана и Ирака. Может ли быть реальное взаимодействие в области борьбы с международным терроризмом? - Я убеждена, что наши интересы вовсе не противоречат друг другу относительно Ирана и Ирака... И мы, и Россия сталкиваемся с общей угрозой со стороны обеих сторон международной системы, которая прибегает к террористическим методам, чтобы дестабилизировать наши страны и создать атмосферу страха для населения наших стран. Таким образом, у нас общие задачи по противодействию странам, которые, возможно, поддерживают терроризм, а также и в том, что мы должны иметь возможность пресекать финансовую поддержку террористической деятельности.

Я особенно обеспокоена следующим. В контексте Совета Безопасности ООН Китай, Россия, Франция, Великобритания и США должны сотрудничать в отношениях с Ираком (а Ирак, возможно, работает над созданием оружия массового поражения), сотрудничать в том, чтобы не поставлять технологии и оружие массового поражения в Иран.

- США оказывают давление на Россию, чтобы она не поставляла определенные виды оружия в те страны, которые США считают опасными. Вместе с тем США не позволяют российскому оружию прийти на рынки тех стран, которые они считают безопасными.

- Это всегда очень деликатная сфера, поскольку логика рынка оружия иногда противоречит интересам национальной безопасности. Я не думаю, что продажа оружия в государства, пограничные с Россией, с которыми потом могут возникнуть долгосрочные трения, - в интересах российского государства. Я понимаю, что российские компании хотят зарабатывать. Но я хочу сказать российскому правительству: подумайте крепко об экспортном контроле за продажей оружия в некоторые страны. Потому что это страны, которые находятся очень близко к России. Я не думаю, что у Ирана, Ирака и России есть общие долгосрочные интересы. Продажа оружия в эти страны может со временем обернуться проблемой для России. Да, в краткосрочной перспективе прибыли от продажи оружия могут быть привлекательными - и у нас в США бывали похожие проблемы, - но очень важно, чтобы государства представляли себе долгосрочную перспективу.

- Так давайте вместе увидим долгосрочную перспективу и будем вместе продавать оружие на рынках, на которых пока продаете только вы.

- Вы не задали вопроса.

- Тогда о странах - соседях России. Если договор по ПРО будет изменен и США разместят на Аляске систему противоракетной обороны, это может подтолкнуть Китай и Северную Корею к новому витку гонки вооружений. Эти страны - соседи России. О каком соблюдении интересов России в данном случае можно говорить? - Оружие, имеющееся в распоряжении КНДР, и радиус действия этого оружия - большая проблема для ряда государств. И вы в этом смысле сосед. Опять-таки, сдерживание развития северокорейского ракетного потенциала - в наших общих интересах. США, на мой взгляд, иногда чувствуют себя в одиночестве перед лицом Северной Кореи, разрабатывающей ракеты, которые представляют потенциальную угрозу для наших союзников в Южной Корее и Японии. Но опять-таки, эта территория - в непосредственной близости от вас. И я думаю, у нас есть все основания сотрудничать в оказании давления на Северную Корею с тем, чтобы остановить разработку ракетных технологий.

Никто точно не представляет себе истинных намерений северокорейского руководства. Они держатся в изоляции. Очень трудно получить информацию даже о том, насколько вообще нынешнее руководство контролирует ситуацию в своей стране.

- Правда ли, что США предлагают России в обмен на пересмотр договора по ПРО оказать помощь в модернизации радиолокационной станции в Сибири и допустить Россию к информации американских систем слежения? - Я не могу сейчас представлять точку зрения правительства США.

Могу только предложить мою личную точку зрения. Я убеждена, что наши отношения в военной области изменились коренным образом.

Очень важно ввести системы обороны в орбиту наших ядерных отношений. Таким образом, модернизация радара - важный шаг. Могут ли США сделать что-нибудь, чтобы помочь, этого я не могу сказать, поскольку не знаю, что точно требуется для подобной модернизации. Но я думаю, что теоретически США должны быть готовы помочь в модернизации тех компонентов оборонных систем, которые могли бы позволить России интегрировать систему обороны.

- Еще во время операции в Косове вы говорили, что важно, как применяется сила. Понимают ли в США, особенно республиканцы, что Россия, с одной стороны, не может себе позволить сохранения в Чечне очага бандитизма, а с другой - не может себе позволить нести большие человеческие потери? - Мне очень нелегко комментировать ситуацию в Чечне. Я убеждена, что в конце концов какое-то политическое решение конфликта можно будет найти. На самом деле было бы гораздо лучше, если бы политическое решение существовало и для косовского конфликта. Но Милошевич не был готов принять политическое решение. Он творил ужасные вещи по отношению к косовским албанцам, так что мы вынуждены были применить силу.

Это было последнее средство, мы применили его уже после того, как все политические подходы себя не оправдали. По отношению к России я могу только сказать, что очень надеюсь, что существует стремление продолжать поиски политического решения. Я надеюсь также, что российское руководство понимает, что на нем теперь лежит ответственность за страдания людей, ставших беженцами в результате военных операций. Очень надеюсь и на то, что операция будет короткой и российское руководство вернется к попыткам политического урегулирования конфликта.