Я теперь крайний

Крупные банки умирают медленно и мучительно. Арбитражному управляющему Алексею Карманову досталось "хоронить" МЕНАТЕП - банк с огромным количеством неудовлетворенных частных вкладчиков и массой запутанных, розданных прежним руководством кредитов, многие из которых вернуть практически невозможно. Карманов надеется, что к моменту окончания в МЕНАТЕПе конкурсного производства Агентство по реструктуризации кредитных организаций начнет выполнять одну из своих основных функций и сможет "скупить оптом" все не возвращенные банку долги.

- Алексей Александрович, вы, как конкурсный управляющий, теперь знаете все МЕНАТЕПе...

- Я знаю много, но не все. Любой пришлый человек подозрителен для руководства, и его естественной реакцией было скрыть от меня какую-то информацию. В связи с этим в июле решением суда по моему ходатайству была отстранена руководитель банка [Татьяна] Глазунова. Не могу сказать, что после этого на меня сразу же обрушился поток информации. Передо мной стоит задача выяснить, что противозаконного было сделано менеджментом банка после отзыва лицензии и за полгода до этого момента - законом позволяется обжаловать такие сделки, если они совершены с нарушением.

- Сколько человек сейчас работает в МЕНАТЕПе? - Я направил уведомление сотрудникам банка об увольнении. Кто-то из них, конечно, останется. Есть специалисты, без которых невозможно работать. С учетом моей команды сейчас работают около 50 человек. Может быть, мне придется приглашать еще специалистов.

Я постараюсь справиться, привлекая как можно меньше лиц к этому процессу.

- Чтобы не увеличивать расходы на зарплату? - Законом разрешено расходовать на это средства при условии согласования с комитетом кредиторов. Должно быть еще разрешение Центрального банка осуществлять эти расходы со счета банка. Сложно потратить средства, даже если они необходимы.

- Из чего состоят активы МЕНАТЕПа на сегодняшний день? - В основном это кредитный портфель. Есть также ряд зданий: в Большом Афанасьевском переулке, на Полянке. Есть земельные владения в области. Мы ищем имущество по регионам, в которых находились филиалы. Далее, это ценные бумаги. Там осталась часть ГКО, правда на небольшую сумму, пакет ВЭБовок, акции предприятий. Доли участия МЕНАТЕПа в других предприятиях, которые тоже можно продать.

- С кого из должников МЕНАТЕПа удастся взыскать долги? - Например, с регионов. У нас есть определенные планы по работе с этими должниками, что-то от них можно будет получить. Есть крупные промышленные предприятия, не связанные с нефтеперерабатывающим комплексом. Это производство оборудования, машиностроение. Есть "живые" банки, но их задолженность небольшая.

- В целом кредиты сложно возвращаются? - К сожалению, часть из них выдавалась на достаточно длительные сроки и у заемщиков сохранилось право использовать их до конца срока, установленного в договоре. Единственное, что мы можем сделать, - это пойти на переговоры и как-то снизить сумму возвращаемых средств. Если не удастся своими силами, будем привлекать известные юридические структуры.

Сначала, естественно, будет проведен анализ, имеет ли смысл тратить на это средства. Если судиться нецелесообразно, будем предлагать к продаже эти долги. Стоимость будут устанавливать оценщики и комитет кредиторов. Я сейчас получаю все больше и больше информации, у меня появляется примерное представление о кредитном портфеле, из чего он состоит.

- Пока у вас еще не полное представление? - У меня не было первичной документации, у меня были лишь информационные справки. Что-то подтверждалось самими должниками, налоговой инспекцией, Центральным банком, получали информацию у приставов.

Сейчас я непосредственно смотрю первичную документацию. Чтобы возвратить долг, недостаточно того, что он отражен в балансе, надо предъявить всю первичную документацию. Когда она отсутствует, очевидно, взыскать ничего не удастся.

- Как часто она отсутствует? - Случается. И самое главное, что трудно найти концы. Я не знаю, есть здесь умысел или нет, но, когда у банка начинаются проблемы, сразу же меняется руководство. В МЕНАТЕПе за год сменилось человек пять-шесть. После [Александра]Зурабова был [Николай]Кузнецов, потом еще кто-то, потом Глазунова. По закону полагается при смене руководства проводить полную инвентаризацию, передавать по описи все имущество, архив и т. д. На каком-то этапе смена руководства МЕНАТЕПа перестала осуществляться в соответствии с требованиями закона. Сейчас имеется архив, который я описываю сам. Инвентаризация при передаче дела Глазуновой от предыдущего руководителя тоже не проводилась. Я сейчас сам делаю инвентаризацию. От того, что я в итоге получу, мы и будем отталкиваться. Сложно понять, на каком этапе какие-то документы утратили или просто увели. Я мог бы, конечно, возбудить уголовное дело, но на 99% оно закроется за отсутствием состава преступления. Так же, как и дело с грузовиком, упавшим в реку.

- Что вы, кстати, думаете по поводу грузовика? - По поводу грузовика было возбуждено дело по факту ДТП. Умысел не подтвердился. В то же время если бы хотели уничтожить какие-то документы, то, наверное, просто были бы пожар и официальная справка. Топить архив в речке - слишком уж это явно и опасно. Там могло быть мелко, или водитель мог кому-то рассказать. Думаю, процентов на 70 это было ДТП. Два "КамАЗа" ведь доехали до Новгорода и сдали документы в архив.

- Есть ли у вас подтверждение, что МЕНАТЕП до отзыва лицензии перевел все свои "хорошие" активы в "МЕНАТЕП Санкт-Петербург ", и как это происходило? - Делается все очень просто. Банк, который не в состоянии содержать филиальную сеть, предлагает ее к продаже. Естественно, МЕНАТЕП не передавал свои филиалы с баланса на баланс просто так, без оплаты. Происходили сделки. Они все законны. Вопрос - можно ли их оспорить. Надо доказать, что цена была занижена или оплата была произведена неправильно, т. е. искать подводные камни. Нужны серьезная фактура и большое желание этим заниматься. Процедуру банкротства надо будет лет на пять растянуть. Хотя, я думаю, это нормальный процесс, когда умирающая структура пытается сбросить с себя балласт и выручить за это какие-то средства.

- Сколько времени уйдет на создание конкурсной массы? - По закону на конкурсное производство отводится год. Отсчет пошел с 29 сентября. Суд может продлить срок на полгода. Думаю, что до 2001 г. уж точно продлится.

- А если не успеете со всеми должниками разобраться? - Остро встанет вопрос о реализации всей оставшейся задолженности кому-то. Может быть, к тому времени нормально заработает АРКО. Если их начнут финансировать, может быть, они будут скупать эту задолженность.

Изначально это считалось одной из основных функций агентства.

- Какова, по вашей оценке, стоимость реальных активов МЕНАТЕПа? - От 4 млрд руб. до 7 млрд руб. Задолженность перед вкладчиками составляет 1,2 млрд руб.

Бюджету МЕНАТЕП должен более 3 млрд руб.

- А остальным? - Если со всеми рассчитаться, надо порядка 40 млрд руб. в конкурсную массу ввести. Это страшная цифра, это нереально.

- А что будет с западными кредиторами?? - С западными кредиторами акционеры банка пытаются договориться, провести реструктуризацию. У руководства, собственников банка МЕНАТЕП проблемы в новых предприятиях, которые работают на Западе. С иностранцами проще договориться, у них ситуация немножко другая, менталитет другой. Многие не хотят незаконным путем получить деньги. Большинство западных банков поставили крест на этих деньгах, списали их на убытки. Перед ними сейчас стоит задача юридически чисто оформить всю процедуру. От того, как акционерам и бывшим собственникам банка МЕНАТЕП удастся договориться с западными кредиторами, зависит работа других принадлежащих им предприятий.

- А как насчет российских компаний? - Кто с нашими будет считаться? Вряд ли ктото из российских юридических лиц ожидает, что с ними будут договариваться.

- Даже с крупными предприятиями? - Я говорю о простых юридических лицах. Я не имею в виду нефть, газ, золотодобычу, алмазы, энергетику. С такими, конечно, считаются.

- Вы закончили экономический факультет МГУ, сейчас заканчиваете юридический факультет МГУ, закончили курсы арбитражных управляющих. Как дальше будет развиваться ваша карьера? - Мне главное ее на МЕНАТЕПе не закончить.

Для этого надо кредиторов как-то удовлетворить. Удовлетворить Центральный банк - грамотно все провести, давать ему отчетность, баланс подготовить и т. д. С судом надо постараться сохранить нормальные отношения. Это сложно сделать с банком, у которого много вкладчиков. Я теперь крайний - все жалобы и обвинения в том, что у них украли деньги, будут предъявляться мне. Эти жалобы будут направляться в арбитражный суд. Любые мои действия, в том числе затраты по процедуре, будут обжалованы. Доказать, что это не за рубль сделано, а за два, будет сложно. У меня были такие прецеденты в предыдущих банках. Я представляю, что будет в МЕНАТЕПе, - здесь масштабы в сотню раз превышают масштабы тех банков, которыми я занимался. В принципе я к этому готов.

- А что будет дальше? - Дальше я думаю выйти на какой-то другой уровень. Если я закончу успешно с банком МЕНАТЕП и мне предложат другой, я,наверное, не смогу отказаться. Если не предложат, есть гораздо более простая, спокойная и интересная работа - это консалтинг.

- А в банк не хотите пойти работать? - "Живой" имеется в виду? Лет пять назад я бы, наверное, пошел. Тогда мне казалось, что у нас банковская система достаточно устойчивая.

Сейчас я понял, что жизнь и деятельность банка зависят не от того, какие там специалисты работают, а от того, кого они перед выборами поддерживают, против кого выступают. Смысла нет свое дело открывать. Я думаю, когда стабилизация произойдет в стране, можно будет попробовать. Но банков останется мало, и организовать свой банк будет гораздо сложнее.