Отсекают

Первый вице-губернатор Виктор Кротов и его заместитель Александр Базыкин, курирующие создание казначейской системы, обладают богатым опытом работы в коммерческих банках и прекрасно понимают механизмы прокрутки казенных денег. “Все привыкли работать так: отдал деньги сегодня, два месяца их прокручивали, тебе лично заплатили и только через два месяца оказали услугу, – сказал “Ведомостям” Базыкин. – Сейчас это пресечено”.

“Постепенный перевод на оплату только выполненных работ уже дает результат, – говорит Кротов. – До перехода на такую систему выполнение кассового плана по оплате коммунальных услуг составляло 100%, а в первый же месяц после перехода упало до 62%. Распорядители просто не смогли предъявить к оплате фактически выполненные работы. При казначейской системе исполнения бюджета экономится 10–15% бюджетных средств”.

С федеральной концепцией казначейства, разрабатываемой в недрах Минфина РФ, комитет по финансам Петербурга не согласен. Казначеи с Ильинки считают ключевым введение единого счета, через который проходили бы все доходы и расходы. При этом такой счет должен находиться в Центробанке. “Введение единого счета сейчас полностью разрушит банковскую систему города, – считает Базыкин. – Единый счет – вещь очень интересная, но самое интересное, если он будет находиться не в ЦБ, а в небанковской расчетной организации. Пусть даже она будет государственной. Главное, чтобы она занималась только операциями казначейств и клиринговыми расчетами”.

Опыт создания системы казначейства в Петербурге наглядно показывает, что интересы государства и коммерческих банков вполне могут совпадать. С одной стороны, банки лишаются возможности путем сомнительных договоренностей с руководителями бюджетных организаций привлекать их деньги на долгосрочные депозиты. С другой – они получают ежедневно пополняемые счета комитета по финансам, повышая тем самым свою ликвидность.

“У нас система бюджетного процесса построена так: есть прозрачный бюджет, к нему привязаны детальная бюджетная роспись и поквартальная разбивка, – сказал “Ведомостям” Кротов. – Именно к этому привязана казначейская система. Все со всех сторон замыкается, проверяется и считается. При таком подходе, даже если есть дефицит бюджета, легче искать пути его покрытия. Правда, в Петербурге дефицита нет”.

До введения казначейской системы, работа над которой в Петербурге велась три года, деньги отдавали главным распорядителям – городским комитетам и территориальным управлениям. Затем они направлялись бюджетным учреждениям и только с их счетов – подрядчикам, непосредственно оказывающим услуги (см. схему). Срок пробега денег по такой цепочке доходил до 20 дней и давал большому числу людей полную возможность свободно распоряжаться бюджетными средствами. На первом этапе из финансовой цепочки исключили главных распорядителей.

“Согласно Бюджетному кодексу у распорядителей остаются права, – сказал Кротов. – Только раньше они их реализовывали “живыми” деньгами. Могли, например, положить их на депозит в банке. Сейчас они ведут лишь аналитический учет, могут заключать договора, но на самом деле денег у них нет”.

Вместо денег распорядители стали оперировать заявками, составленными в полном соответствии с подробным бюджетом. На втором шаге от финансовых потоков начали отстранять бюджетные организации. Расчеты с поставщиками теперь ведутся со счетов казначейства и только за фактически оказанные услуги. “В момент, когда услуга бюджетной организации оказана, в компьютере отражается кредиторская задолженность, – сказал Базыкин. – Мы будем знать о возникновении обязательств. На этом основании будет составляться график платежей и оптимизироваться вся структура управления городскими финансами”.

Оказывать преференции отдельным банкам или организациям система не дает. Банк, из которого уходят бюджетные деньги, выбирается автоматически.

“Мысль изначально губернаторская, – утверждает Базыкин. – Человек решил внедрить систему, которая во многом ущемляет его права. Это подтверждает, что система работает так, как ему этого хочется”. Вместе с тем внедряемая в Петербурге схема не избавляет от едва ли не главной угрозы, в связи с которой в 1996 г. было принято решение о переводе бюджетных средств из уполномоченных банков в казначейство, – от угрозы неплатежеспособности кредитных организаций.