Примерка лица
Прошло три месяца с того момента, как на втором канале была радикально изменена сетка вещания. Руководство РТР планировало догнать и перегнать по рейтингам своих главных конкурентов – ОРТ и НТВ. Пока обещанного прорыва не произошло. Правда, в ноябре три недели РТР опережало по средней доле аудитории по России НТВ (по данным совместной панели Gallup Media и Russian Research). Генеральный директор РТР Александр Акопов рассказывает о проделанной работе.
– Что вы собираетесь предпринять в связи с объявлением ОРТ и “Видео Интернешнл” о начале сотрудничества на эксклюзивной основе?
– Пока ничего. У нас договор с “Видео Интернешнл” еще на два года, и никаких разговоров о разрыве не было. На практике будет видно, как группа будет работать и с ОРТ, и с РТР, которые вместе занимают около половины телерынка. Впрочем, это же еще не весь рынок. Говорить о монополизации нужно осторожнее. Но в случае необходимости мы построим свою систему продаж рекламного времени с помощью технологий, разработанных той же “Видео Интернешнл”.
– Отставание второго канала от четвертого в Москве сохраняется. РТР борется за столичного зрителя?
– Конечно. Наша сегодняшняя доля по Москве – самая высокая за все время существования медиа-исследований, т. е. с начала 1996 г. И эта доля пусть медленно, но продолжает расти. Я не думаю, что РТР, которое по определению менее столичный канал, в ближайшее время опередит в Москве НТВ, но через год-другой мы сможем серьезно конкурировать с НТВ.
– Вы признаете, что после переноса “Вестей” на 21.00 их рейтинг упал?
– А мы никогда и не скрывали, что это будет сопряжено с потерей аудитории в первый момент. В сентябре “Вести” потеряли 4% доли. Это очень много. Но в составе аудитории “Вестей” вдвое увеличилась доля молодежи и людей среднего возраста. А только за счет них может быть достигнут рост канала.
– Вас не испугало, что ОРТ усилило “Время”, включив в него программы Александра Любимова и Михаила Леонтьева?
– Это нормальный и закономерный ответ конкурента на наши изменения. И мы тоже бросим в эфир лучшие ударные силы и вырастим новые.
– Когда же предполагаете сравняться с ОРТ?
– Думаю, что если сейчас аудитория “Времени” в 2–2,5 раза превышает аудиторию “Вестей”, то к концу сезона – к июню 2000 г. – разрыв сократится до 30%. Я уверен, что в “Вести” придет новое поколение журналистов и это сработает нам в плюс.
– Почему вы идете по пути тотального обновления, когда сами говорите об инерции в зрительском восприятии канала? Есть же проверенные форматы программ, тайм-слоты, наконец люди.
– Мы занимаемся государственным телевидением, на котором важны не только сиюминутные выгоды, но и долгосрочные планы. РТР покажет новый тип информационной журналистики с новым поколением журналистов. Большинство выросших на первой волне реформ сегодня уже плохо знают и чувствуют свою страну. Скорее всего они существуют в эфире по инерции, нежели в силу своих реальных профессиональных достоинств.
– Вам действительно не нужна звезда, за счет которой вы бы форсированно подняли рейтинг, или у РТР просто нет на это денег?
– Если бы я увидел таких звезд на каком-нибудь из соседних каналов – хотя несколько таких людей, конечно, есть – мы бы, наверное, приложили все усилия, чтобы привести их к нам. Но, например, в “Вестях” должно быть 10–12 хороших ведущих. Где их взять готовых, совершенно непонятно. Их просто нет.
– Какие форматы в сетке РТР вы считаете наиболее выигрышными?
– Безусловно, кинопоказ, который мы смогли существенно улучшить. В нем появилась логика. Даже наш смелый эксперимент “Русская серия” – съемки сериалов с небольшими бюджетами – дал свой результат.
– Результатом вы называете провал на фоне бразильского “мыла” на ОРТ и “Скорой помощи” на НТВ?
– Мы, конечно, не рассчитывали, что наши конкуренты выставят против “Русской серии” лучший в мире телепродукт. Производство одной серии “Скорой помощи” стоит $10 млн, и это видно в каждом кадре. А одна серия наших “Простых истин” производится за $15 000. Разница в бюджетах почти в 100 раз, а рейтинги отличаются всего в полтора раза. Вот и оценивайте эффективность затрат. Мы не опередили “Скорую помощь”, но наша аудитория стала понимать, кто с ней разговаривает, потому что мы снимаем про нашу жизнь. РТР хочет быть каналом с человеческим лицом, несмотря на все потуги называться в эфире государственным.
– Вы возвращаете в эфир некоторые программы, которые сами же два года назад изгнали с канала.
Вы осознали свою ошибку?
– “Программа А” – классический пример творческого цикла. Программа и те, кто ее делал, устали. Через год программа и зритель передохнули. И “Программа А” вернулась в эфир с огромным успехом. Сейчас ее доля – 20%. Перед закрытием таких цифр не было и близко. Также я готов вновь выпустить в эфир Игоря Угольникова. Сейчас мы работаем над программой “Звездный вечер”, похожей на прежний “Добрый вечер с Угольниковым”.
– Как вы оцениваете показ в программе “Зеркало” скандальной пленки с проверкой столичного ГУВД?
– Как большую удачу и совершенно правильный ход. Мы подняли проблему, и, по-моему, кое-что сдвинулось в ее решении. Вот это и есть настоящее телевидение. Мы непременно будем продолжать в том же духе. Поверьте, на РТР работают серьезные люди, способные отличить государственную тайну от просто представляющей интерес общественной проблемы.