Выборы в Ножай-Юрте
То, что сообщения о выборах президента России в информационных агентствах будут соседствовать с новостями из Чечни, можно было легко предположить: лидерам боевиков стоило повременить с новыми акциями несколько дней, чтобы создать благоприятный пропагандистский фон для голосования. Теперь, несмотря на предупреждения бывших коллег Владимира Путина из ФСБ, только ленивый не завершит свой репортаж о российских президентских выборах фразой о Ножай-Юрте вне зависимости от того, что происходило в этом населенном пункте на самом деле... Я почемуто вспомнил о бомбе, обнаруженной прихожанами киевской синагоги в день референдума о независимости Украины 1 декабря 1991 г., - взорвись она, какой вид имело бы это голосование! Уже с воскресенья в околокремлевских кругах начали всерьез обсуждать основную, по мнению элиты, послевыборную проблему кто, когда и насколько окажется в том или ином кабинете. Между тем основным вопросом российской государственности по-прежнему остается вопрос отнюдь не кадровый - что делать с Чечней? Отутюженная "градом" республика, сепаратистские лидеры которой оттеснены в горные районы, может казаться из Кремля усмиренным регионом, в котором нужно всего лишь выстроить новые дома и привести к власти лояльную администрацию. Боюсь, это слишком оптимистический взгляд на вещи. Чечня, усмиренная таким образом, - это не побежденные боевики, а униженная нация. И подобно тому как в потерявшей Советский Союз и проигравшей чеченскую войну России удалось без особого труда возродить уродливые великодержавные комплексы, так и разбомбленная Чечня еще долго будет страной, выжидающей, чтобы отомстить. Между тем российское общество сегодня так напугано предвыборными предупреждениями пропагандистов о кавказской опасности, что будет болезненно реагировать даже на тень этой опасности, не говоря уже об очередной веренице гробов, захвате - пускай даже и на несколько часов - какого-нибудь очередного Ножай-Юрта и сообщениях (а они-то обязательно появятся) о многолетних связях представителей московской политической и олигархической элиты с руководителями чеченского подполья.
Наблюдатели не раз уверяли, что чеченская война, как единственно возможная сильная предвыборная акция Кремля, обязательно "сдуется" после выборов: уйдут военные, начнутся переговоры с удобными людьми... Но, между прочим, Приднестровье или Абхазия тоже не были стихийно возникшими новообразованиями союзный центр упорно использовал эти и подобные им регионы в собственной в борьбе за самосохранение. От СССР остались лишь учебники истории да гербы на фронтонах административных зданий, а самопровозглашенные республики продолжают несговорчиво существовать, оставаясь неразрешимой проблемой для окружающего мира.
Так и война в Чечне: какими бы обстоятельствами ни было продиктовано начало конфликта остановить его будет гораздо труднее, чем начать. И в том, что нынешнему кремлевскому руководству (если, конечно, оно не сможет осознать всю бесперспективность силового подхода в решении проблем многонациональной и социально раздробленной державы) придется стать неудачливым пленником этой нерешенной проблемы, нам предстоит убедиться уже в первые месяцы после удачно обеспеченных Чечней выборов.