Капитуляция государства перед монополиями

Кажется бредом, но это факт. Ни в стратегии Грефа, ни в программе Касьянова, ни в послании президента Федеральному собранию нет ни слова о важнейшей составляющей деятельности государства - антимонопольной политике. Реструктуризация естественных монополий - лишь часть этой проблемы, а обеспечение равных конкурентных условий - пустой звук без конкретных антимонопольных инструментов.

По объективным причинам наша экономика исключительно монополизирована, и антимонопольная политика для России более важна, чем для других стран. Но у нас до сих пор нет даже понимания сути антимонопольной политики: ее настойчиво пытаются ограничить сферой естественных монополий и представить борьбой не со злоупотреблениями монополиями своим положением, а с самими монополиями, что равносильно борьбе с конкурентоспособностью страны.

Такая отсталость не безобидна. Например, майско-июльский всплеск инфляции (и ее годовой уровень в 23 - 25% вместо 18%) вызван не монетарными причинами (рост денежной массы на 26,6% в январе - июне был обеспечен ростом золотовалютных резервов и соответствовал самым жестким принципам currency board), а капитуляцией государства перед естественными монополиями.

Капитуляция эта выразилась не столько в согласии на "гонку тарифов", а в том, что их рост не сопровождался повышением степени финансовой прозрачности. В итоге государство не знает, является ли одобряемое им повышение тарифов обоснованным или же оно вызвано недостаточной эффективностью естественных монополий. С 1 мая тарифы на электроэнергию с ФОРЭМ были повышены на 35%, а тарифы на газ для промышленности - на 21%. С 17 июля на 12,2% выросли тарифы на прокачку нефти на экспорт, и, возможно, впереди общее удорожание прокачки. С 1 августа на 18,5% подняты тарифы МПС на перевозки грузов и с 10 сентября на 25% - пассажиров (регулирование цен на билеты в СВ и купе фирменных поездов прекращено вовсе). РАО "ЕЭС России" повысит тарифы еще на 12 - 24% (что приведет к их росту с 1 мая в 1,5 - 1,7 раза), причем его отношения с "Газпромом" делают неизбежным последующее удорожание газа.

Все это подрывает экономическую конъюнктуру. Вероятно, вице-премьер Кудрин, заявляя в Совете Федерации о возможности начала экономического спада к концу 2000 г., имел в виду именно последствия капитуляции государства перед монополиями.

Ее важнейшая причина - убеждение реформаторов, что государство - не структурообразующий элемент рынка, а его враждебная противоположность. Такой подход не позволяет видеть ситуации, когда только государство может обеспечить экономические свободы, т. е. всю структурную политику. Исключение возможно лишь для политически важных проблем: реструктуризации естественных монополий, защиты иностранных инвесторов и миноритарных акционеров (в основном тоже иностранных). Поэтому игнорирование антимонопольных задач не случайно, а принципиально: точно так же "забыты" такие жизненно важные шаги, как декриминализация банкротства, реформа суда и государственные гарантии крупных инвестиционных проектов, недоступных частному бизнесу из-за политических рисков.

Но помимо идеологической у пренебрежения государством структурной политикой есть и институциональная причина: ключевую роль в госуправлении играют финансовые ведомства - Минфин и Центробанк. Ведомства же, призванные проводить структурную политику, находятся на грани полного разложения, что выгодно как их "подопечным" (например, монополиям и фирмам, организующим банкротства), так и институциональным соперникам - Минфину и Центробанку.

Таким образом, структурная политика невозможна без оздоровления инструментов ее проведения. А оно, в свою очередь, затруднено привычным игнорированием проблем организации госуправления (термин state management до сих пор порой переводится чиновниками как "политическая провокация"). Но без этого государство просто в силу своего устройства обречено на продолжение бесплодных и нелепых попыток ельцинской эпохи решать структурные проблемы заведомо не подходящими для этой цели мерами финансовой политики. Наиболее наглядно эта нелепость проявилась по отношению к инфляции.

Вместо борьбы с ее главной причиной - повсеместным злоупотреблением монополиями своим положением - государство сосредоточило усилия на стерилизации якобы имеющихся "лишних" рублей.

Загнать их в фондовый рынок (при ограниченности эмиссии госбумаг) после "зачистки олигархов" не удастся еще минимум два-три месяца. Традиционные меры ужесточения финансовой политики также малопригодны: рост ставки рефинансирования Центробанка противоречит курсу на кредитование реального сектора, а повышение нормативов обязательного резервирования вызовет банковский кризис (он и так вероятен осенью из-за роста "плохих кредитов" реальному сектору).

В итоге способом стерилизации "лишних" денег стал крайне экзотичный возврат кредитов Центробанка Минфином, требующий резкого роста доходов бюджета.

Капитуляция государства перед естественными монополиями, вероятно, показалась кому-то в госаппарате выходом из положения. Рост тарифов (заведомо недостаточный для решения инвестиционных проблем естественных монополий) превратил их в "налоговые насосы", отбирающие у остальной экономики "лишние" рубли, якобы грозящие инфляцией. Бюджетные же отношения с естественными монополиями всегда строились на основе не закона, а прямых соглашений, что позволит государству забрать у них основную часть дополнительных доходов и стерилизовать их, отдав Центробанку.

Таким образом, подменяя решение структурной проблемы привычными фискальными манипуляциями, государство своими руками уничтожает еще благоприятную экономическую конъюнктуру и "на ровном месте" роет яму не только своим лидерам, но и всей стране.

Автор - директор Института проблем глобализации