Сможет ли Трамп одолеть дизельный кризис благодаря закону о военном производстве

Президент США Дональд Трамп на фоне сохраняющихся аномально высоких цен на дизтопливо (выше $6 за галлон) 23 октября подписал меморандум на имя министра обороны Пита Хегсета о применении закона о военном производстве (Defense Production Act, DPA). Он был принят при президенте Гарри Трумэне в 1950 г. в разгар холодной и Корейской войн для обеспечения наращивания внутриамериканской добычи, транспортировки и переработки нефти. Об этом сообщает Белый дом.

Ссылаясь на DPA, Трамп постановил считать мощности американского ТЭК «промышленными ресурсами, материалами или критически важными технологическими элементами, необходимыми для национальной обороны».

«Обеспечение устойчивого внутреннего производства, переработки и логистических мощностей имеет первостепенное значение для боеготовности Соединенных Штатов. Нефть обеспечивает топливом вооруженные силы страны, промышленную базу и важнейшую инфраструктуру. Без немедленных действий федерального правительства обороноспособность останется уязвимой», – говорится в меморандуме.

Как следует из документа, закупки, обязательства по ним, финподдержка развития производственных возможностей по разделу 303 DPA «являются наиболее экономически эффективными, целесообразными и практичными альтернативными методами удовлетворения этой потребности». Действия по расширению внутренних мощностей американского ТЭК «необходимы для предотвращения дефицита промышленных ресурсов или критически важных технологических решений, которые серьезно подорвут обороноспособность страны».

«Без действий президента в соответствии с разделом 303 [DPA] нельзя разумно ожидать, что промышленность сможет своевременно обеспечить эти возможности <...> из-за ограниченного финансирования, длительных сроков поставки, проблем с получением разрешений и инфраструктурой, а также ограничений в цепочке поставок», – уверяет американский президент.

Хегсету Трамп поручил выполнить данное решение, «включая осуществление необходимых закупок, принятие обязательств и использование финансовых инструментов для реализации этих проектов».

Трампу пришлось воспользоваться чрезвычайными полномочиями по закону DPA на фоне тяжелой ситуации с ценами на дизтопливо. Согласно данным Американской ассоциации автомобилистов (ААА), 10 сентября дизель впервые в истории преодолел отметку в $6/галлон, а абсолютного рекорда в $6,52/галлон достиг 22 сентября. Месяц спустя, в момент использования Трампом закона DPA, цена чуть охладилась, но продолжила оставаться аномально дорогой – $6,3/галлон по данным ААА на 22 октября.

Обсуждавшийся в конце сентября временный запрет экспорта топлива из США, в первую очередь в Европу, в начале октября был, после угроз сделать это, исключен из повестки, по словам Трампа. Это произошло после того, как под давлением американского лидера страны G7 и ЕС согласились высвободить из резервов 100 млн барр. дизтоплива и нефти (50 млн барр. – из ЕС).

Вместо запрета экспорта для стабилизации ситуации с ценами Трамп мог бы воспользоваться возможностью введения налога на экспорт, говорит частный инвестконсультант Андрей Кочетков: «Но на этом пути у Трампа две проблемы: процессуальная и корпоративная. Первая касается норм конституции, согласно которой налоговая политика – прерогатива конгресса, а не президента. Вторая – активная лоббистская работа энергокомпаний».

Поэтому Трамп обратился к DPA, к которому уже ранее прибегали американские президенты. Действующий глава американского государства в первый срок (2017–2021 гг.) – для наращивания производства продовольствия. Джо Байден (2021–2025 гг.) – чтобы в пандемию быстро увеличить выпуск медоборудования и материалов, а в 2022 г. – нарастить выпуск критического сырья (лития, никеля, кобальта и др.) для «зеленой» энергетики. В марте 2025 г. Трамп задействовал DPA для ускорения темпов разведки, производства и обработки редкоземельных металлов. DPA – не единственный чрезвычайный акт Трампа для ТЭК. Вступив в должность 20 января 2025 г., он объявил чрезвычайное положение в области энергетики в стране указом № 14156 и другими, с официальной целью вдвое увеличить производство энергоресурсов.

DPA дает право Пентагону инвестировать и создавать новые проекты в сфере ТЭК через субсидии, госзаймы и прямое строительство в обход конгресса, указывает старший научный сотрудник ИСКРАН Павел Кошкин: «Трампу будет трудно преодолеть сопротивление враждебных конгрессменов, особенно после промежуточных выборов ноября, когда республиканцы могут потерять большинство. Его “окно” – два месяца».

Трампу это нужно не только для того, чтобы «сбить» цены, успокоить паникующие рынки и население, но и для реализации электоральных обещаний, закрепленных в январских указах 2025 г. и описанных слоганом «drill, baby, drill» («бури, детка, бури»), который Трамп продвигал в кампании в 2024 г., отмечает американист.

«Лозунг продвигают республиканцы в пику демократам, ограничившим добычу, например, на Аляске. Это партийный вопрос – повышать ли добычу, давать ли лицензии на бурение и разведку в регионах под эмбарго или нет. Речь идет о повышении энергонезависимости США, заявленной как стратегическая цель Трампа на втором сроке», – говорит Кошкин.

Но в данный момент основное ограничение предложения нефтепродуктов на американском рынке – физическое, значительные перерабатывающие мощности в Персидском заливе выведены из строя или заблокированы, а в США самый новый НПЗ построен в 1979 г., подчеркнул научный сотрудник Центра североамериканских исследований ИМЭМО РАН Максим Черкашин. По его словам, Закон о военном производстве может регулировать спрос, но не может расширить предложение.

По сути, подчеркнул Черкашин, даже если будут введены какие-то ограничения на ценообразование, то это лишь снизит существующие стимулы для НПЗ: сейчас они загружены на 90% в ущерб плановым ремонтам, если введут запрет на экспорт или ценовой потолок, НПЗ вернутся к нормальной загрузке 60%, что снизит предложение нефтепродуктов. «Поэтому вряд ли какие-то реальные, а не декларативные, меры будут введены в рамках использования DPA», – сказал эксперт.

В США, во-первых, нет дефицита дизельного топлива, а рост внутренних цен вызван, в основном, резким ростом цены экспортного паритета – это отражение увеличения мировых цен, напоминает директор по исследованиям Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев. При таких ценах сами производители кровно заинтересованы в максимизации выпуска и уже довели его до почти максимального экономически возможного уровня, говорит Белогорьев. «Государственное вмешательство здесь явно излишне и ничего не даст, тем более оперативно. Так что использование DPA пока вряд ли можно воспринимать более чем предвыборной декорацией».