восемь лет без госзаказа
Нынешний год был для НПО "Энергомаш" счастливым. Во-первых, 25 июня состоялся удачный запуск американской ракеты Atlas III, оснащенной отечественным двигателем РД-180. Во-вторых, "Энергомашу" удалось получить контракт с Lockheed Martin на поставку 101 такого двигателя. Стоимость контракта - $1 млрд, он обеспечит безбедное существование НПО в течение пяти лет.
История успеха энергомашевских двигателей началась еще в 1992 г., когда российское правительство разрешило объединению вступить в коммерческие отношения с западными аэрокосмическими корпорациями. За прошедшие восемь лет "Энергомаш" приобрел такой авторитет, что Госдепартамент США даже согласился на участие россиян (в качестве партнеров Lockheed Martin) в тендере на создание ракеты-носителя нового поколения (проект Evolved Expendable Launch Vehicle). EELV - одна из самых значительных ступенек американской космической программы. Еще несколько лет назад невозможно было представить, что американцы допустят иностранную компанию к работам над будущей суперракетой. Тендер выиграли Boeing и Lockheed Martin. Последняя будет ставить на свои ракеты химкинские двигатели.
Но добившийся таких впечатляющих результатов "Энергомаш" имеет довольно странную для коммерческого предприятия акционерную структуру, которая не устраивает и его генерального директора и генконструктора Бориса Каторгина. В интервью "Ведомостям" член-корреспондент РАН Каторгин рассказывает и об этом, и об американских мегапроектах.
- Помнится, в ходе тендера на создание EELV у Госдепартамента США все время возникали какие-то претензии к "Энергомашу".
- Это была довольно забавная история. "Энергомаш" хотел создать переносную компактную эффективную пожарную установку для иранских нефтепромыслов. Американцы тут же заволновались, как бы под этим видом не произошло какой-либо утечки информации, касающейся ракетных технологий. Поэтому мы предпочли прекратить контакты с Ираном в рамках этой программы, несмотря на то что до этого работы велись в течение семи месяцев.
- Недавно в информационных агентствах прошло сообщение, что компанию "РД-Инвест", которая владеет 20% "Энергомаша", купил Boeing. Есть версия, что таким образом Boeing - второй победитель тендера - надеется получить ваши технологии.
- Это неправда. Представители Boeing тоже опровергли слухи о покупке. Я очень удивился этому сообщению. О продаже акций "Энергомаша" нельзя так легко рассуждать, это предприятие особой важности. "РД-Инвест" находится под контролем "Росавиакосмоса", никто никому его не продавал. Остальные 80% акций вообще лежат без движения в Госкомимуществе. Таким образом, акционирование "Энергомаша" было проведено только де-юре, а де-факто его акции никакого движения не имеют. Если бы акции начали жить своей естественной жизнью, мы бы уже давно вышли на уровень крупнейших мировых корпораций.
- А что мешает? - Мешает отсутствие ясных решений по вопросам хозяйственной деятельности таких предприятий, как наше. Правительство должно решить, что делать: или пускать нас на рынок, делать акции ликвидными, выпускать их на биржу и с ними работать, или прекращать эту дурацкую деятельность, потому что пока все это стоит.
- Какие задачи выполняет "РД-Инвест"? - В свое время был указ президента создать корпорацию "Компомаш" для реализации различных коммерческих проектов в космической и телекоммуникационной областях, которая будет иметь долю участия во всех оборонно-космических предприятиях. Согласно этому указу 20% наших акций были переданы "Компомашу". Затем "Компомаш" стал одним из соучредителей "РД-Инвеста" для того, чтобы работать с акционерами, привлекая инвестиции.
В "Энергомаше" ни у меня, ни у других сотрудников нет ни одной акции. У меня нет акций ни в управлении, хоть я директор, ни тем более в личном владении. Как долго акции будут контролироваться "Компомашем" - неизвестно. Может, всю оставшуюся жизнь, а может быть, государство все-таки решит что-то с ними делать. Дайте мне хотя бы блокирующий пакет, я на акционерном собрании распишусь за него кровью, и тогда я буду с ним работать. Предполагалось провести инвестиционный конкурс, продать 29% акций, из них 9% передать трудовому коллективу, а часть денег вложить в модернизацию производства. Модернизация нам очень нужна. Наши предприятия почти 10 лет не меняли оборудования.
- Если пакетом заинтересуется иностранный инвестор, как к этому отнесется государство? - Это вопрос правительству. Или закрыть "Энергомаш", у которого с 1992 г. практически отсутствует госзаказ, или дать выход нашим технологиям на внешний рынок. Мы одна из немногих фирм в России, которые вышли в 1992 г. на международный высокотехнологический рынок и этот рынок завоевали. Мы везде расплачиваемся живыми деньгами. Сегодня я не буду вспоминать, какой мы ущерб понесли, когда нас бросили без государственной поддержки. Мы готовы взяться и за госзаказы. Но нужна свобода действий, иначе нам не выжить. Надо или перенять опыт, который есть в других странах, или возвращаться к советской модели финансирования. Сейчас мы работаем с прибылью, но нам не хватает ее, чтобы вкладывать в перспективные исследования. Мы же не еду производим, мы просто вынуждены вкладывать несколько миллионов в год в науку. А нужны миллиарды. Еще немного - и мы не сможем конкурировать с западными компаниями. Во всем мире развиваются тенденции к укрупнению фирм. Вот, например, Lockheed Martin имеет около 200 000 работающих, Boeing - 250 000. На "Энергомаше" сейчас работают, считая филиалы, около 7000 человек. Нам нужно привлекать молодых специалистов, оканчивающих престижные технические вузы. Сейчас мы им можем платить по $120 - 140 в месяц, но, я надеюсь, сможем и больше.
- А сотрудничество с российскими компаниями приносит какую-нибудь прибыль? Вы участвуете в проекте создания ракеты "Ангара" вместе с ГКНПЦ им. Хруничева.
- "Ангара" - это ракета, которая очень нужна России. Это ракета нового поколения, существенный шаг вперед в ракетостроении и в двигателестроении. Предполагается создание серии ракет на базе унифицированных модулей, из которых можно будет собирать ракету любого класса - легкого, среднего, тяжелого. Мы с удовольствием приняли заказ от Центра Хруничева на разработку двигателя РД-191 для нее. Частично эту работу оплачивает сам Центр, частично оплатит государство за счет прибыли от будущей коммерческой деятельности. Я надеюсь, что по "Ангаре" деятельность будет со временем расширяться. "Ангара" заменит "Протон".
Кроме этого, мы участвуем в очень интересном отечественном проекте "МАКС" (речь идет о создании многоразовой системы для космических запусков с помощью носителя-самолета. - "Ведомости"). Правда, финансирование там очень слабое, но тем не менее мы ведем работы. У проекта много сторонников, но много и противников. Однако я считаю, что такие системы нужны. Американцы усиленно работают над вариантами многоразовых летательных аппаратов ракетного типа, и мы отставать не должны.
Есть еще третий проект, Unity, который я предложил реализовать австралийцам еще в 1994 г. Тогда он назывался "Чайка". Это проект ракеты легкого класса с модифицированным двигателем РД-120У, переделанным из двигателя для верхних ступеней, который может работать с уровня земли. Мы вели длительный диалог с космическим агентством и правительством Австралии о создании системы запуска ракет с австралийской территории. Далее мы привлекли к этой работе Государственный ракетный центр им. Макеева. Мы сделали модифицированный двигатель РД-120 со специальными рулевыми агрегатами, провели осенью прошлого года два демонстрационных испытания в Сергиевом Посаде. Сейчас работа несколько затормозилась, так как у австралийского инвестора, компании United Launch Systems International, финансовые затруднения. Но конструкторские разработки по улучшению конфигурации системы продолжаются, как продолжается и поиск инвестиций для реализации этого проекта. Проекту требуется порядка $250 - 300 млн, это небольшие деньги по меркам космической индустрии.
- Продолжается ли ваше сотрудничество с Sea Launch? Этот проект преследуют неудачи.
- Аварии бывают, к сожалению, практически на всех модификациях ракет. Аварии бывают и на американских ракетах, и на наших. На третьем пуске "Морского старта" авария произошла из-за ошибки в программном обеспечении. Мы продолжаем работать с Sea Launch. Там используется самый большой двигатель в мире - наш РД-171. Кроме того, ракеты "Зенит" будут использованы и в российских программах.