Откровения фестиваля похожи на революцию
Вчера Никита Михалков встретился с журналистами, чтобы обсудить предварительные итоги XXII ММКФ. Глава фестиваля поступил мудро по крайней мере по двум позициям: организовал эту встречу почти через месяц после окончания фестиваля - когда страсти успели утихнуть, обиды остыть, а взаимные претензии уложиться в некое подобие структуры. И, во-вторых - похоронил собственное убеждение, что люди критикуют фестиваль потому, что они не патриоты. Вчерашнюю встречу вел человек, всем своим видом демонстрирующий приверженность здравой идее: фестиваль критикуют, потому что его есть за что критиковать, и давайте сделаем так, чтобы этих "за что" через год стало меньше.
"Отличная, Петя, идея, вот вы теперь за это и будете отвечать. Не то чтобы я, Петруша, не ценил творческую составляющую твоей личности, но просто ты лучше справишься с организацией просмотрового зала, чем просто администратор". - Это к Шепотиннику в ответ на предложение каждый фильм внеконкурсных ретроспектив перед началом широкой фестивальной циркуляции показывать минимум три раза в течение трех дней для критиков. "А вот вы, Андрей, не могли бы составить список наиболее авторитетных иностранных журналистов, пишущих о кино, - с пометками, кого из них необходимо пригласить за счет фестиваля? Напишите, раз уж вы их всех знаете! " - Это к Плахову в ответ на всеобщий вопль о том, что без авторитетной западной прессы фестиваль - не фестиваль. В этом подходе Михалкова к решению проблем есть, конечно, что-то комично боярское, и все же он куда конструктивнее, чем тот, что продемонстрировала ответственная за все эти вопросы административная часть фест-команды (кстати, ни генерального директора Рената Давлетьярова, ни зава по общественным связям ММКФ Александра Олейникова на встрече не было). Уже не первый фестиваль подряд возникает ощущение, что важные вещи поручаются не тем, кто лучше с ними справится, а тем, кто "свой". Тусовочность, чтобы не сказать мафиозность, ММКФ - одна из самых броских и неприятных его черт. На встрече журналисты, естественно, говорили ровно о том же, о чем говорят все без исключения пытавшиеся из любопытства или по службе прожить 10 дней фестивальной жизнью: о бессистемной и непрофессиональной работе пресс-менеджеров, не знающих ни лиц журналистов, ни их статей, о слишком высокой для обычной московской публики цене на билеты, о качестве синхронного перевода, путанице в расписании, почти полном отсутствии предварительной информации о фильмах и абсолютном отсутствии фестивального дворца, который есть на всех крупных фестах, а в условиях мегаполиса просто необходим. Самое забавное, что о многих проблемах Михалков и главный отборщик ММКФ Кирилл Разлогов, похоже, услышали впервые. И очень смеялись широко известной в журналистской среде истории про то, как Revelation (Откровение, т. е. Апокалипсис) на фестивале перевели как "Революция", а call me ASAP (as soon as possible) (позвони мне как можно скорее) - "зовите меня Асап". По какому принципу отбираются переводчики на фестиваль, из присутствовавших не знал никто, даже Михалков. "Наверное, хорошие синхронисты очень дорого стоят", - робко предположил Никита Сергеевич. Мысль о том, что, пожертвовав, например, любым фестивальным банкетом, можно было бы с лихвой окупить разницу в гонорарах хорошего переводчика и плохого, носилась в воздухе. Как можно было бы, наверное, часть спонсорских средств направить и на удешевление билетов. Да многое, в общем, можно сделать, если быть в этом действительно заинтересованным. Вполне понятно, почему сам Михалков не вник во все это раньше, - он боролся за Госкино в частности и реформу кинематографа вообще, за то, чтобы фестиваль стал ежегодным, а президент Путин пришел на церемонию его закрытия. Но вся административная команда занимается (должна, во всяком случае) именно фестивалем, его организационными проблемами - теми самыми, о которых с таким интересом узнавала "креативная" часть ММКФ на встрече с прессой. "Моя основная задача, - уверяет Михалков, - сделать так, чтобы фестиваль работал как независимая от лиц, на автопилоте существующая структура". Пока ММКФ больше похож на дорогую игрушку, которую те, кто к ней приставлен, считают своей собственностью, обязанной именно им доставить максимум удовольствия (славы, престижа, влияния, возможности, что называется, надувать щеки при каждом удобном случае). Когда генеральный директор фестиваля заявляет по каналу ОРТ: "Ко мне пришли люди Лунгина и попросили показать его фильм" - это больше похоже на описание "стрелки" в новейшем романе Сергея Болмата, чем на нормальный эпизод из жизни фестиваля класса А. И, как назло, это совсем не та "русская специфика", ради которой все приглашенные готовы к нам устремиться.