Приехал жрец
"Мумия возвращается" - это даже не фильм. Это имеющая временное измерение (130 мин) биомасса, раскаленная психическая магма, хлещущая с экрана на головы зрителей. Все условности преодолены радикально: казавшийся революционным еще месяц назад "Крадущийся тигр, невидимый дракон" по сравнению с "Мумией" - шедевр неореализма. Количество событий на единицу экранного времени местами превосходит рецептивные возможности человеческого разума. Общепризнанные образцы сюжетного повествования - "Старик Хоттабыч", например, или "Индиана Джонс" - после "Мумии" выглядят экранизациями Марселя Пруста. "Мумия возвращается" - апокалипсис сегодня в том смысле, что для зрителя наступает семиотический коллапс: всякие фрагменты осмысленности, возникающие по ходу дела, тотчас же становятся жертвами инфляции; привычные знаковые системы - "фильм ужасов", "фильм-катастрофа", "авантюрный фильм", "истерн" - девальвируются на его глазах с катастрофической быстротой. "Мумия возвращается" - 200-миллионное ассорти из финалов романов В. Г. Сорокина: замахнулся - руби! $200 млн были потрачены на разработку и киновоплощение следующего сюжета. В 1933 г. - восемь лет спустя после первой битвы с Мумией - группа несознательных типов с темными целями оживляет в Британском музее мумию жреца Имхотепа. Имхотеп - запеленутый в насквозь прогнившие тряпки человек 5000-летней давности, похотливая тварь, увивается за древней девкой и желает обрести личное бессмертие. Однако и он еще не самое страшное зло: существует еще армия Анубиса, агентом которой является Король скорпионов - 10-аршинный человек-краб. Это еще более выдающийся персонаж, чем Мумия. Мумия, можно сказать, пребывает "на шестых" у Короля скорпионов. И вот со всей этой многоголовой древнеегипетской контрой борется семья ОХКоннелов - археологи, восточные единоборцы, спортсмены и веселые родители. Вместе с ними мумий мочит егозливый постреленок лет восьми, их сын Алекс.
Вот вам расстановка сил в общих чертах. Регистрацией прочих сюжетных перипетий можно пренебречь. Если вам и вышеизложенное показалось достаточно эксцентричным, то, поверьте, это наиболее щадящий вариант пересказа. Имхотеп - главная Мумия - сначала выглядит как несколько поистрепавшийся Терминатор (не видать ему приза за спецэффекты), а затем, обретя плоть, и вовсе становится похожим на депутата Василия Шандыбина. Инфернальный шурум-бурум начинается еще в Лондоне, в Британском, собственно, музее: разнокалиберное апокалиптическое зверье шастает по экрану, прет изо всех щелей, куролесит напропалую, беснуется, орет, квакает, квохчет, карабкается по стенам и потолку, распыляется и вновь реконструируется. Затем действие переносится в Египет, но тут уж всякое перо бессильно. Музей уродов Востока. Боги, гробницы, ученые. Седые пирамиды, древние храмы Луксора, страх и ненависть, обучение и лечение.
Нечеловеческие персонажи "Мумии" - скотный двор американского подсознания, вытесненные за пределы тамошнего МКАДа мертвые - маргинализированные, которыми, по пословице, хоть забор подпирай, - вот режиссер Стивен Соммерс и подпирает: мертвые сраму не имут. Как вести себя, если вы по какой-то причине оказались в зале, где идет "Мумия" (в одних США за два уик-энда латентные некрофилы выложили за это удовольствие уже $116 млн)? Поскольку никакие доводы ratio здесь не действуют, нужно либо сидеть овощем и просто глазеть (это не скучно), либо зацепиться за какой-то интерпретационный ориентир и как бы подстроить "Мумию" под себя. Например, можно ухватиться за сходство Мумии с Шандыбиным - и понять ее как фильм, метафорически повествующий о попытке красного реванша и кризисе коммунистической идеи (да и Ленин вот тоже, в сущности, мумия). Можно обратить внимание на то, что главную женскую роль здесь играет Рэчел Вайц, которую мы только что видели в фильме "Враг у ворот" в горящем Сталинграде, и задуматься о ее актерской судьбе. Что происходит в голове у этой Рэчел Вайц? Сегодня она стреляет в немцев, завтра в мумий; кто следующий? Прьемера сегодня в кинотеатре "Пушкинский"