Наследники Швондера
"Манифест Коммунистической партии" 1848 г. издания был продан в Гамбурге за DM195 000. Поделились ли аукционисты с наследниками Маркса, не сообщается. Для частичного восстановления справедливости прошу откликнуться авторов "Манифеста объединенной партии "Отечества" и "Единства" и перечислить им гонорар за эту колонку. Авторов шедевра нужно искать в "Отечестве". Дальше буду просто цитировать особенно сильные места "Манифеста" - с сохранением всех особенностей орфографии: "В самые трудные годы россиян выручала святая Вера - в лучшее будущее, в себя и свою страну, Вера в Высшую силу". Интересно, кто такая эта Высшая сила и, самое главное, кто такая Вера и как фамилия этой наверняка достойной дамы, которая всех выручает. "Мы категорически отвергаем любые экономические и социальные эксперименты... " Прилагается и список "конкретных дел", который выглядит так: "укрепление государства, восстановление в нем законности, создание условий для свободной жизнедеятельности соотечественников" и т. д. Но программные тезисы объединенной партии - штука даже посильнее, чем "Манифест". Например, указывается на принадлежность новой партии "к великой общности - российскому народу". Вообще-то это про КПСС и новую общность - советский народ; надо все-таки соблюдать авторские права лучших людей агитпропа. Упоминается также "достаток по заслугам", экономический "прорыв", но почему-то в сочетании с "моральным выбором". Присутствует и лозунг "Вместе - мы победим! ", но кого надо побеждать, не указано. А еще есть малоприятное то ли предсказание, то ли программное обещание: "Нас ждет великий труд". Это уже чистый домхоз под управлением товарища Швондера: "Суровые годы уходят - борьбы за свободу страны. За ними другие приходят. Они будут тоже трудны". Есть и предупреждение тем, кому не нравится домхоз, называется "базовая ценность - закон". Замечу, что закон никак не может быть базовой ценностью у адекватных граждан, поскольку в Третьем рейхе, например, политическая полиция действовала строго и педантично по закону. Закон может быть преступным, в связи с чем никак не может служить базовой ценностью. Мысль о том, что "закон и только закон будет править в России" (что само по себе - опять заимствованная цитата, но уже не у Швондера и не у агитпропа, а у Глеба Егоровича Жеглова), развивается дальше. "У преступности в нашей стране не должно быть ни экономической, ни социальной базы". Отчего тогда самые благополучные и развитые страны не закрывают тюрем, в программных тезисах не сказано. И рядом, здесь же - дивные рассуждения о свободе слова, снабженные перевранным, зато идеологически выдержанным пересказом событий вокруг "Медиа-Моста". Это в программных-то тезисах. С другой стороны, все-таки нельзя не отметить истинную народность тезисов и "Манифеста". Главные слова и фразы (мысли отсутствуют) заимствованы авторами из самых глубин народной памяти, из анекдотов и советских пословиц и даже из советской эстрады. Вот, например: "Свобода, Закон, Согласие - "три кита", на которых стоит наша идеология". А это песня из фильма "Трест, который лопнул": "Есть три кита - и больше ни черта". Правда, в песне было сказано про азарт, любовь и политику, а не про свободу, закон и согласие. Впрочем, какая разница.
"Отечество" славлю, которое есть. Но трижды - которое будет.