Десять лет спустя
После провала августовского путча, когда распался Советский Союз и в России установилась демократия, трудно было предположить, что через 10 лет США приравняют Россию к государствам-изгоям, а ее отношения с Соединенными Штатами будут хуже, чем при Горбачеве. После путча я первым делом побежал в русский магазин на углу 20-й улицы и Бродвея и купил несколько махровых советских книг и пластинок. Я тогда почувствовал, что страны, в которой родился, больше нет. Я несколько поспешил. Несомненно, в России произошли большие перемены и все продолжает меняться - в основном к лучшему. Но неоспоримо и то, что все осталось по-прежнему. И не только потому, что реформы были недостаточно радикальны. В России вообще дела быстро не делаются. Даже коммунисты, уничтожив старую элиту, переиначив социальный уклад и замучив миллионы людей, в корне Россию не изменили. Во всяком случае, красной нитью через века проходит российская бюрократия. Мои партнеры из российской компании "Форс", например, получили разрешение на образование компании аккурат 19 августа 1991 г. - несмотря на танки на улицах, контора, как обычно, продолжала писать. Поэтому так хорошо к нынешней России подходит описание маркиза де Кюстина.
В этом же, кстати, суть сегодняшнего недовольства Россией в Америке. США, при всей своей переменчивости, тоже в некоторых аспектах мало изменились за последние два столетия. К ним тоже прекрасно применимо описание другого наблюдательного французского аристократа, Алексиса де Токвиля, путешествовавшего в Новом Свете в конце XVII в. В частности, американцы убеждены, что их страна построена на пустом месте группой свободных и просвещенных людей, - из чего следует, что если другим нациям дать свободу и образование, то и они создадут у себя подобие США. Поэтому почти во всех войнах цели США были миссионерскими - дать людям свободу жить, как они хотят, т. е. по-американски. Ну а это непременно "положит конец всем войнам", как выразился президент Вудро Вильсон, когда США вступили в Первую мировой войну.
Тогда, правда, ничего не вышло. Нации Центральной Европы получили свободу, и некоторым даже был обеспечен выход к морю, как и хотел Вильсон. Но Америку они у себя строить не спешили, а, наоборот, установили довольно неприятные полувоенные диктатуры. В результате американцы отказались вступать в Лигу наций, основанную по инициативе Вильсона.
В большинстве других войн, например в Корее и во Вьетнаме, Америку тоже постигло разочарование. Единственное исключение - Вторая мировая война, когда США удалось установить демократию в побежденных странах. После окончания "холодной войны" несколько бывших советских сателлитов тоже вошли в идеологическую орбиту США, но этого никак нельзя сказать про основного противника - Россию. И хотя американские СМИ продолжают по инерции говорить о победе в "холодной войне", эти утверждения начинают звучать неубедительно. О какой победе может идти речь, когда побежденный обладает всеми возможными средствами для уничтожения победителя? В этом контексте "звездные войны" можно расценивать как заключительный виток "холодной войны", который в случае успеха окончательно обезвредит Россию. Тем временем реакция США на нежелание или неспособность освободившихся россиян строить у себя Америку очень похожа на отношение начала 20-х гг., когда США перестали обращать на Россию внимание. Политика эта началась в 1998 г. и продолжается при новой администрации. Сегодняшнее решение США приравнять Россию к Бирме в общем контексте американской внешней политики тоже вряд ли окажется мудрым. Автор - старший экономист фирмы The Globalist