Коммерческий кредит по-русски
Как явствует из данных Госкомстата, осенняя стагнация производства в перерабатывающих отраслях прямо обусловлена ухудшением их финансового состояния. Испытывая нехватку денег, предприятия стали хуже платить поставщикам. Аналитики объясняют это отгороженностью банков от реального сектора. Но и того, что расширение торгового кредита породит новый кризис неплатежей, особо не опасаются.
До августовского дефолта неплатежи были сущим бичом российской экономики. К концу 1998 г. просроченная кредиторская задолженность предприятий перед бюджетом, естественными монополиями и собственными работниками достигла 45% ВВП. Разочарованные в России инвесторы заговорили о том, что российская экономика является, по существу, экономикой виртуальной, поскольку не создает, а уничтожает добавленную стоимость.
Экономический подъем и ужесточение требований к неплательщикам со стороны налоговиков и монополистов отодвинули проблему неплатежей на второй план. С 1 декабря 2000 г. просроченная кредиторка выросла всего на 1,7%, т. е. в реальном выражении сократилась почти на 10%. За этот же период "просрочка" в промышленности снизилась не только в реальном, но и в номинальном выражении - на 4,2%.
Каплей дегтя стали вчерашние данные Госкомстата о видах расчетов за отгруженную продукцию крупнейших налогоплательщиков в ноябре 2001 г. Из них явствует, что к зиме промышленные предприятия третий месяц подряд рассчитывались с поставщиками хуже, чем год назад. Вплоть до августа финансовая дисциплина покупателей по сравнению с аналогичным периодом 2000 г. росла.
"Проявилась еще одна неблагоприятная тенденция, - говорит Валерий Миронов из Центра развития. - В середине года рентабельность ряда отраслей ухудшалась, но денег на оплату текущих поставок у них еще хватало. А теперь предприятия вынуждены прибегать к торговым кредитам".
Теоретически предприятия могли выйти из ситуации, привлекая краткосрочные кредиты в банках. Однако коллега Миронова по Центру Дмитрий Лепетиков говорит, что спрос экономики на рублевые кредиты для обеспечения текущих расчетов в этом году не растет. "С начала года доля трехмесячных кредитов в общем объеме рублевых кредитов снизилась с 20% до 14% на начало ноября, - констатирует он. - Это означает, что предприятия не слишком охотно кредитуются под разрывы в платежах".
"Это просто лишний раз подтверждает неэффективность системы финансового посредничества - предприятия предпочитают покрывать недостаток оборотных средств за счет поставщиков", - говорит экономист Всемирного банка Владимир Дребенцов, один из авторов нашумевшего два года назад доклада ВБ о причинах неплатежей в России. Миронов полагает, что стагнация промышленности в IV квартале и снижение финансовой дисциплины - две стороны одной медали.
Впрочем, ожидать нового вала неплатежей пока не стоит, считают экономисты. "Рост задолженности еще не означает, что эта кредиторка будет просрочена", - говорит Елена Шарипова из Российско-Европейского центра экономической политики. "Риск ухудшения сохраняется, но если трудности и будут, то локального характера, - убежден Дребенцов. - Те неплатежи, что были до дефолта, уже не вернутся".