Евгений Яковлев, генеральный директор концерна "Силовые машины"
Евгений Яковлев: "Нынешняя конкуренция между россиянами - это конкуренция между гномами".
Евгений Яковлев, генеральный директор концерна "Силовые машины", созданного группой "Интеррос" и ее партнерами в ноябре 2000 г., много лет проработал в банковском секторе. Начав свою карьеру в 1982 г. инспектором во Внешторгбанке, к 1994 г. он дослужился до должности старшего банкира в ЕБРР. Но в 1996 г. Яковлев отошел от банковского бизнеса. Перейдя в группу "Интеррос", он работал в Северо-Западном пароходстве, "Норильском никеле", а более года назад возглавил энергомашиностроительный концерн "Силовые машины". В нынешнем году структуры концерна начнут слияние в единое юридическое лицо, о чем Яковлев впервые заявил в интервью "Ведомостям". По его словам, полноценный холдинг появится примерно через год; он будет всерьез конкурировать с Siemens (по крайней мере, на российском рынке) и бороться за экспортные заказы.
В концерн "Силовые машины" входят четыре промышленных предприятия (Ленинградский металлический завод (ЛМЗ), "Электросила", Завод турбинных лопаток, Калужский турбинный завод), а также сбытовая компания "Энергомашэкспорт" и инжиниринговая "ЛМЗ-инжиниринг". Суммарный объем продаж этих компаний в 2000 г. составил $196 млн (прогноз на 2001 г. - более $300 млн). Предприятия "Силовых машин" контролируют более 60% российского рынка паровых турбин, турбо- и гидрогенераторов, 80% рынка гидравлических турбин (от общего объема установленных мощностей).
- Концерн "Силовые машины" был создан более года назад, но входящие в него предприятия до сих пор юридически самостоятельны. Планируется ли перевести их на единую акцию, создать полноценный холдинг? - "Силовые машины" создавались как управляющая компания, которая представляла интересы "коллективного собственника" и от его имени управляла акциями. Сегодня произошло объединение этой управляющей компании и "Энергомашэкспорта" в единую компанию - "Энергомашэкспорт - Силовые машины", которая будет одновременно выполнять функции как управляющей компании, так и сбытовой. Это лишь первый этап объединительного процесса. На втором этапе предполагается объединить все предприятия в одну компанию - с тем же названием "Силовые машины". Это даже не переход на единую акцию, а слияние в единое юридическое лицо. В объединенной компании будут представлены интересы "Интерроса", Siemens, государства и других нынешних акционеров, которые захотят остаться в новом концерне. Процесс слияния очень долгий: по нашим расчетам, он должен завершиться к началу 2003 г.
- У заводов, входящих в концерн, есть миноритарные акционеры - например, тот же Siemens. Как они воспримут эту идею? - Siemens предварительно уже согласился - при условии, что переоценка активов будет проведена справедливо. Мы будем привлекать к этому процессу международных оценщиков, аудиторов, международные инвестбанки, чтобы на этом этапе не могли быть нарушены права миноритарных акционеров.
Сейчас суммарная капитализация всех наших предприятий составляет $120 - 150 млн. Но это оценка условная - она рассчитана по правилам, принятым у инвестиционных банкиров. Справедливую оценку должен провести рынок. Но сегодня рынка акций [наших предприятий] как такового нет. Акции неликвидны, потому что они сосредоточены у крупных акционеров, сделок с ними практически не происходит. Наша задача после реорганизации - выйти на рынок и провести первичное размещение части этих акций.
- Еще один миноритарий - "Энергомашкорпорация", которую "Интеррос" фактически вытеснил с предприятий, входящих в "Силовые машины". Можно ли считать ваш конфликт исчерпанным? - Конфликт будет закрыт тогда, когда мы договоримся окончательно: либо мы взаимодействуем, либо они окончательно продают нам те доли, которые остались у "Энергомашкорпорации" (ЭМК) в предприятиях [концерна]. К чести [главы ЭМК] г-на Степанова, сегодня они не ведут против нас активных военных действий.
- Не планируют ли "Силовые машины" новых приобретений до того, как произойдет слияние заводов? Или концерн уже является технологически самодостаточным комплексом? - Планов у нас громадье, обо всем я вам не расскажу. Чего нам явно не хватает - это, во-первых, газовой турбины. Мы создаем новую турбину ГТЭ-180 совместно с пермским "Авиадвигателем" на базе их разработки - авиадвигателя ПС-90. Процесс сложный, дорогостоящий, но необходимый, потому что газовая турбина - абсолютно необходимая вещь для того, чтобы быть лидером на рынке энергомашиностроения. Во-вторых, мы активно включились в работу по приобретению украинского предприятия "Турбоатом", где хотели бы купить 51% акций. Пока не удается. Крупный госпакет предприятия закреплен за государством, и [президент Украины] Леонид Данилович [Кучма] лично говорит о том, что его не надо продавать русским. Потому что у России большие планы по реструктуризации атомной энергетики, а существующая атомная энергетика создана на базе агрегатов "Турбоатома"; соответственно, русским никуда не деться, кроме как делать заказы у них. Думаю, что в этом он глубоко ошибается, потому что российское государство скорее всего будет защищать интересы отечественного производителя - в данном случае ЛМЗ, который производит похожую турбину (хотя между ними есть технические различия). Мы считаем, что будущее - за нашей разработкой. Например, буквально на днях был подписан контракт на модернизацию АЭС "Козлодуй" в Болгарии, по которому ЛМЗ, обойдя в тендере Siemens, Alstom-ABB и Skoda, будет реконструировать турбины производства "Турбоатома".
- А разве в России не осталось предприятий, которые могли бы войти в "Силовые машины"? - Это не самоцель. Наша стратегия заключается в том, чтобы выбрать основной продукт и сконцентрировать инвестиционные, научные усилия на нем. Этим продуктом сейчас является турбина. ЛМЗ делает почти все виды гидротурбин, за исключением тех, что производит "Турбоатом". Мы обязательно будем сотрудничать с Пермским моторным комплексом (входящие в него предприятия контролируют "Интеррос" и дружественные ему структуры. - "Ведомости") в области строительства и продаж газовых турбин мощностью до 25 МВт. Пермский моторный завод уже сегодня производит неплохие газовые турбины мощностью до 16 МВт. Единственным серьезным игроком в этом плане являются сегодня "Рыбинские моторы", которые завершают разработку газовой турбины мощностью 110 МВт. В принципе, мы хотели бы войти в альянс с Рыбинском. Переговоры на этот счет ведутся, у нас уже есть соглашение о сбыте на экспорт рыбинских турбин через "Энергомашэкспорт". Но даже без учета "Рыбинских моторов" перед нами стоит задача создать турбинный суперхолдинг на базе ЛМЗ, Калужского турбинного завода, Перми и украинского "Турбоатома".
Второй важный продукт - это генератор. Наша "Электросила" производит любые генераторы и является безусловным лидером на пространстве СНГ, так что здесь мы не рассматриваем никаких дополнительных приобретений.
Наконец, третье направление, которое мы хотим развить, - это производство тяговых агрегатов для электричек, экскаваторов, транспортеров. Все это тоже делает "Электросила", которая поставляет эту продукцию по заказам МПС, в первую очередь для Демиховского машиностроительного завода. Здесь "Электросиле" потребуются дополнительные производственные площадки, и мы присматриваемся к нескольким заводам в России и некоторых странах СНГ. Среди них, в частности, харьковское предприятие "Электротяжмаш" и санкт-петербургская "Новая сила".
- Раньше вашу компанию интересовал еще завод "Красный котельщик", ныне контролируемый главой "Тагмета" Сергеем Бидашем...
- Действительно, мы вели переговоры о том, чтобы купить крупный либо контрольный пакет этого предприятия. Однако в итоге контрольный пакет был скуплен структурами Бидаша. Цена, которую они заплатили за "Красный котельщик", по нашему мнению, была явно завышена - раза в четыре. Это интересное предприятие, и, если бы нынешний хозяин пришел к нам и предложил либо партнерство, либо продажу акций по разумной цене, мы, наверное, рассмотрели бы такое предложение. Ходят слухи о том, что г-н Бидаш уже выставляет на продажу какой-то пакет. Но все свои силы и ресурсы на покупку "Красного котельщика" мы бросать уж точно не будем.
- А почему вы и Siemens выступаете против увеличения госпакета в Калужском турбинном заводе? - В Калуге ситуация очень интересная. Там три крупных акционера - государство, Siemens и мы. У государства и у Siemens по блокпакету, мы свой пакет тоже скоро доведем до блокирующего. Siemens в это предприятие сегодня не вкладывает, закупает там комплектующих на 3 млн руб. в год, чтобы обозначить присутствие. Государство активно вкладывает в него деньги, так как Калуга производит двигатели для подводных лодок. Нам это предприятие, как я уже сказал, также необходимо. Мы обратились к ряду государственных организаций с предложением: давайте включим Калужский завод в наш концерн. Нам отказали, говорят: нельзя, государственные интересы... Ну ради бога, давайте договоримся, что мы будем соблюдать государственные интересы так же, как это делают американские военные концерны. Ведь это предприятие добротное, но оно нуждается в развитии, техперевооружении. Ему нужен выход на новые рынки с гражданской продукцией. В этом году Калужский завод планирует удвоить обороты - примерно до $50 млн. Но все равно не бывает в мире самостоятельных турбинных предприятий с таким маленьким оборотом - они обречены на вымирание. В энергомашиностроении необходимо объединение, как это происходит во всем мире. Ведь что ценно в этой отрасли? Не "железо", не станки и корпуса - разработки. А разработки стоят денег.
- Кстати, о деньгах: сколько планирует вложить "Интеррос" в "Силовые машины"? - Составление нашей промышленной стратегии только что завершилось. Предварительные цифры показали потребности в инвестициях на сумму порядка $300 - 350 млн в течение пяти лет.
- Хорошо, давайте вернемся к Калужскому заводу. Что именно вы предложили государству, дабы соблюсти пресловутые государственные интересы? - Государство очень хочет провести там еще одну эмиссию. Мы не хотим ссориться с государством, но намерены убедить [Минимущество] в том, что это путь неправильный, ошибочный в долгосрочном плане. Владея всего лишь блокирующим пакетом, мы, естественно, не будем вкладывать реальные средства в это предприятие. Хотя будем помогать заводу, даже если потеряем блокпакет. Мы предлагаем схему, при которой это предприятие вошло бы в концерн "Силовые машины", а государство получило бы в этом концерне долю, соответствующую стоимости их вложений в Калугу. Потому что в других предприятиях [концерна "Силовые машины] нет госпакетов. В этом случае доля государства в объединенной компании составила бы 5 - 7%.
- Негусто. А что отвечает Минимущество? - Минимущество говорит: "Если 25% плюс одна акция - мы согласны".
- Это можно понять...
- Не дело государства быть акционером рыночного предприятия. Государство все равно не сделает из завода крупное, конкурентоспособное в глобальном масштабе предприятие. Просто надо понять долгосрочную перспективу и держать контроль над тем, чтобы предприятие не угробили. Я опять говорю: давайте подпишем соглашение. Если мы его не выполним, снимайте с нас какие-нибудь безумные штрафы, забирайте акции. Но у нас доверие государства к частному бизнесу еще не достигло той степени, которая позволяет эффективно достигать таких договоренностей. Есть инерция высших государственных мужей, представителей военно-промышленного комплекса. Я убежден: мы их убедим рано или поздно.
- Сейчас началась реформа электроэнергетики. Вам это сулит новые крупные заказы. Как вы собираетесь за них бороться? - Теперь мы в России с Siemens конкурируем. Мы заинтересованы в том, чтобы ставить [на энергообъекты] свои турбины ГТЭ-160. Siemens хочет поставлять свою V94. 3А. Наша турбина и сервис дешевле - это основное конкурентное преимущество.
Конечно, в глобальном плане говорить о нашей конкуренции с Siemens пока смешно. Объем продаж группы Siemens Power Generation - около 12 млрд евро в год. Наш объем продаж в прошедшем году - на уровне $316 - 340 млн. Но на определенных рынках мы, безусловно, конкурируем. В частности, на российском, который начинает выглядеть достаточно перспективным в связи с энергопроектами. Здесь очень перспективная тема - модернизация паровых турбин К-200 и К-300, которые были установлены [на электростанциях] 10 - 30 лет назад. Вот [глава РАО "ЕЭС России"] Анатолий Чубайс недавно сказал, что надо не новые турбины строить, а модернизировать старые. Это рынок стоимостью в несколько сотен миллионов долларов, который только нарождается. За него сейчас будут бороться очень многие - Siemens, Alstom, General Electric, ABB. У нас это получится лучше - есть разработки, которые реально повышают экономичность и мощность турбин.
- Вы говорите о модернизации энергообъектов. А как же новые электростанции? РАО ЕЭС объявило о перспективной программе "5000 мегаватт" и ищет инвесторов для ее реализации. Вы не верите, что они появятся? - Не верю.
- Почему? - Тарифа нет. На тот энерготариф, который существует сегодня, иностранный инвестор не придет. Потому что в этом случае строительство, модернизация и покупка за реальные деньги электростанций никогда не окупятся. Возьмите, к примеру, Пермскую ГРЭС. За ее покупку, по приблизительным подсчетам, нужно выложить около $700 млн. При нынешнем тарифе в 0,27 коп. за 1 кВт ч их выручка за год в лучшем случае составит 2 млрд руб., а чистая прибыль - около $7 млн в год. За сколько лет окупится станция? За 100 лет. До тех пор пока не будет стабильности и привлекательности в балансе тарифа на газ и уголь, реальные инвесторы точно не придут. Но эта стабильность в конечном счете должна быть достигнута на уровне [тарифов], близком к мировому. В ином случае окупаемость частных инвестиций [в энергетику] проблематична.
- "Силовые машины" намерены участвовать и в зарубежных инвестпроектах, связанных с энергетикой. Например, в Египте, где планируется модернизация Асуанской ГЭС...
- Ориентировочно в I квартале этого года там состоится тендер. Мы обязательно будем в нем участвовать. Очень большая, интересная программа есть в Китае - как по гидроэлектростанциям, так и по ТЭЦ. Колоссальнейшая программа у Индии. Там ежегодно около $1 млрд государственных денег вкладывается конкретно в энергетику. Планы - не поверите - ввести 100 000 МВт энергомощностей за 10 лет. Это сегодня установленная мощность [электростанций] всей Индии! -... или 20 программ по версии РАО? - Да. А в Китае на пятилетку 2001 - 2005 гг. - 72 000 МВт. Конечно, мы будем пытаться участвовать [в этих тендерах]. Но самостоятельно участвовать без господдержки мы не сумеем. Это не частный бизнес, и западные компании тоже идут туда с господдержкой в той или иной форме.
- Какие компании в этих тендерах будут конкурентами? - Во-первых, местные предприятия, потому что государство оказывает четкий протекционизм. В Индии, например, законодательно закреплено: если местная компания ВНЕL дает цену не более чем на 10% выше, чем у конкурентов, то она побеждает. В Китае также принято правило: государственные организации не имеют права закупать у иностранных производителей турбины мощностью ниже 200 МВт, потому что именно турбины меньшей мощности производятся местными заводами.
Кроме местных компаний это все те же самые General Eleсtriс, Siemens, Alstom, Mitsubishi.
- Чтобы конкурировать с такими гигантами, вы планируете создать полноценный холдинг, упразднив нынешние предприятия, управляемые "Силовыми машинами". Но ведь это может не понравиться Министерству по антимонопольной политике? - Они сделают глупость, если будут создавать нам проблему. Такая компания должна быть создана. В Германии есть Siemens - он контролирует все энергомашиностроение в стране. Так ведь это здорово, что Siemens может нормально конкурировать с другими предприятиями [в других странах]. А нынешняя конкуренция между россиянами - это конкуренция между гномами, которые стоят на кривых ломающихся ногах. Вот сейчас идет оживленная дискуссия по поводу вступления в ВТО. Да, вступление - дело полезное. Но нужно взвешенное решение, а не политиканство. Наши пошлины на импорт оборудования для энергомашиностроения - до 13%. А в Индии - 20%, в Бразилии - 25%. К тому же некоторые политики весьма легковесно высказываются за вступление в ВТО, забывая простую истину: те, с кем нам предлагают свободно конкурировать, учились этому несколько десятилетий, а мы - только 10 лет.