ГЛОБАЛИСТ: Вальс президентов
Во Франции у меня нет мобильного телефона. Не в последнюю очередь потому, что в моей деревне, в 15 км от офиса France Telecom, в котором продаются подключенные к сети Orange "трубки", попросту нет покрытия. В Шатурском районе Московской области или, скажем, в штате Южная Каролина так не бывает. А в 60 км от Парижа - пожалуйста. Ведь вы имеете дело не с кем-нибудь, а с France Telecom, чьи долги больше, чем у любой другой публичной компании в мире. Эти долги в 70 млрд евро, как, собственно, и сама публичность национального телефонного оператора, - дело рук Мишеля Бона, которого месяц назад уволили с поста гендиректора FT.
Бон пришел в компанию в 1995 г. Перед ним изначально ставилась задача подготовить France Telecom к частичной приватизации. На подготовку ушло около двух лет. Бон все сделал правильно и очень по-французски - например, заручился поддержкой коллектива, раздав сотрудникам часть акций. Фондовый рынок любил France Telecom, особенно в 2000 г., перед недоброй памяти аукционами по продаже лицензий на сотовую связь третьего поколения. Когда диаметр мыльного пузыря UMTS приблизился к максимальному значению, France Telecom купила акции немецкого оператора мобильной связи MobilCom. Тогда аналитики немецких банков называли решение "беспроигрышным" для обеих компаний и на все голоса расхваливали их акции. Финансисту Бону, казалось, совсем не мешало слабое понимание телекоммуникационных реалий (до прихода в FT он возглавлял розничную сеть Carrefour).
Потом с пузырем случилось то, что всегда бывает с этими непрочными конструкциями. Один за другим вылетели из своих роскошных кабинетов главы телекоммуникационных гигантов - KPN, Vodafone, Sonera, Deutsche Telekom. Один французский журналист изящно назвал происходящее "вальсом директоров". Бон не танцевал. Во France Telecom он зарабатывал какие-то 280 000 евро в год - меньше, чем руководители всех других 39 компаний, входящих во французский фондовый индекс CAC 40. Он жил как госслужащий, хотя руководил уже рыночной компанией, и в правительстве его ценили. Впрочем, любовь бюрократов в итоге так же непостоянна, как пристрастия рынков. Погубили Бона долги FT и конфликт с немецкими топ-менеджерами MobilTel: недовольные тем, что Бон придерживает инвестиции в развитие их компании, они начали обвинять его во всех смертных грехах. Скандал не сходил с газетных страниц в обеих странах. Такие вещи министры не любят. И вот место Бона в начале октября занял Тьерри Бретон, возглавлявший до этого компанию Thomson Multimedia. Слухи о его грядущем назначении ходили долго - получился даже мини-скандальчик: министры экономики и финансов требовали, чтобы Бретон опроверг эти слухи, когда все бумаги на него уже были готовы. Теперь 47-летний бизнесмен, непослушной шевелюрой похожий на Григория Явлинского времен программы "500 дней", должен будет повышать эффективность одного из крупнейших работодателей Франции. Наверное, начнет увольнять людей - его-то теперь вряд ли снимут быстро. Здесь не то, что на другой стороне Ла-Манша, где у президентов компаний годичные контракты.
Бретон, который, говорят, спас Thomson от неминуемого краха, обещает стать "рыночным", а не "чиновным" президентом. Об этом говорит и его зарплата - 2 млн евро в год. Только до мобильного покрытия в окрестностях Фонтенбло руки у него дойдут не скоро. Слишком уж много всего накопилось, пока министры привыкали к мысли о расставании с Боном.