IN VINO VERITAS: Накануне бургундской революции
Во-вторых, они проливают бальзам на многочисленные раны творческой интеллигенции и представителей отечественной богемы. Надо же, наконец, понять, за что мушкетер Атос так любил Chambertin и почему его надо пить старым. И потом - приближение к историческим пластам столь любимой нами по книгам и фильмам французской монархии. Какой-то из Генрихов любил Givry, какой-то Людовик лечил желудок и меланхолию красным Nuits, а Наполеон Бонапарт кроме всего прочего пил уже упомянутый Chambertin.
По первым народным приметам в Москве начинается мода на Бургундию. Объективные предпосылки для революционной ситуации на этом рынке уже созданы. Дальнейшее расширение ассортимента винных компаний невозможно без использования богатой гаммы бургундских наименований ("верхи не могут"), а образованному потребителю уже надоедает выбирать между достоинствами каберне и мерло ("низы не хотят жить по-старому"). Субъективная предпосылка для начала великой бургундской революции в России заключается в том, что не только все большие негоциантские дома, но и маленькие домены уже разобраны российскими дистрибьюторами. Бургундские вина льстят сразу нескольким человеческим слабостям.
Во-первых, они соответствуют самому высокому уровню благосостояния и амбициозности. Лучшие красные вина Бордо только сейчас приближаются к цене самого престижного красного бургундского (Romanee Conti), а белые бургундские (Montrachet и компания) вообще конкурентов не имеют.
В-третьих, это, конечно, гурманское вино. Бургундские в целом мягче других вин и к тонким блюдам подходят лучше. Все то, что в винах Нового Света выражено жирными штрихами, в бургундских угадывается на уровне полутонов. Если правда то, что великая сила искусства заключается в недосказанности, то в этом же и великая сила искусства бургундских виноделов.
Просвещенным любителям вина Бургундия дает богатый материал для изучения. Тут надо многое запоминать наизусть, и это, к сожалению, не укладывается в одну стройную систему. Виноградники в этой провинции раздроблены на очень мелкие участки, а дружная семья землевладельцев и негоциантов делает из каждого клочка что-то особенное. Поэтому, покупая бутылку бургундского вина, надо, как минимум, знать особенности наименования по происхождению, уровень марки, особенности стиля этого дома в белых и в красных винах и качество урожая. Это - без деталей. Если с деталями, то надо было бы еще точно представить расположение того надела, который принадлежит данному винному дому на данном винограднике, понять особенности микроклимата и строения почвы и все это сопоставить с ценой. У всех бургундских домов есть "общие" региональные вина, и сейчас их достоинство реально выросло. Возьмите Bourgogne Chardonnay "Clos du Chateau" от Chateau de Meursault или Bourgogne Pinot Noir "Signature" от Champy - вы получите гораздо больше, чем "просто бургундское". Кроме того, за некоторыми винами закрепилась слава "специалитетов", которыми каждый дом гордится в первую очередь. Mercurey 1-er Cru "Clos du Roy" от Faiveley, Corton-Charlemagne Grand Cru от Louis Latour, Beaune 1-er Cru "Clos de Mouches" или Montrachet Grand Cru "Marquis de Laguiche" от Drouhin - это, конечно, вершины, и каждый уважающий себя знаток должен их знать.
С годами урожая в Бургундии попроще, чем в Бордо. Если не влезать в точные даты выпадения осадков и начала сбора на каждом из бургундских clos и climat (так называются выделенные виноградники, которые во всей остальной Франции назвали бы cru), то за последние годы качество урожаев можно назвать достаточно ровным. 1999 год был выдающимся, но лучшие вина пока не готовы - ароматика их раскроется вполне только через три-пять лет. Сейчас лучше пить образцы 1998, 2000, а вскоре и 2001 г., которые обладают более мягким характером и вполне приятны. Впрочем, если вы не купите 1999 год сегодня, то вы не купите его, может, никогда. Ведь мода начинается...
Автор - главный редактор газеты "Винная карта"