ЦИФРА НЕДЕЛИ: $1,1747. Второй тайм
Всю прошлую неделю Франция бастовала. То есть сначала собирались побастовать один день, но уж больно серьезный выдался повод - премьер-министр Жан-Пьер Раффарен хочет так реформировать пенсионную систему, чтобы в госсекторе люди работали на два с половиной года дольше. Соответственно, и бастовали на полную катушку: наш бывший главный редактор Леонид Бершидский, ныне постигающий премудрости бизнеса во французском городке Фонтенбло, рассказывает, что несколько дней по всей стране не ходили поезда, дороги были заблокированы, а весь Париж был перекрыт из-за демонстраций профсоюзов.
Иное сложно было себе представить, ведь госсектор Франции - это четверть всех занятых; в половине семей есть госслужащие или работники госкомпаний. И они постепенно привыкают работать все меньше и меньше.
А тем временем единая европейская валюта продолжает топтать американскую - в понедельник курс евро чуть-чуть не дотянул до отметки $1,1747, с которой в 1999 г. началась его история. Мало кто сомневается, что подорожание евро выше этого уровня, а затем и выше исторического максимума $1,1899 - вопрос ближайшего времени.
Но в долгосрочной перспективе евро не ждет ничего хорошего. Потому что курсы валют - если отбросить конъюнктурные факторы - определяются все же соотношением экономик. А экономика, существующая по принципу "что угодно, лишь бы поменьше работать", в стайерском забеге обречена против американской. А сильный евро приведет к тому, что старушка Европа скорее "выдохнется" в этом забеге.
Евростат на днях официально объявил о падении производства в крупнейшей экономике еврозоны, Германии, в I квартале. Все идет к тому, что и во II квартале будет спад - а это уже рецессия.
И что Европа? В понедельник, когда курс евро совершил очередной скачок по отношению к доллару, председатель европейского Центробанка Вим Дузенберг удовлетворенно заявил, что рост курса евро повышает покупательную способность европейцев, хотя и "слегка подрывает" конкурентоспособность товаров из Европы на мировых рынках.
В 1997 - 1998 гг. покупательная способность рубля тоже была довольно высокой - настолько, что россияне могли позволить себе покупать многие импортные товары, например, недорогая иномарка стоила столько же, сколько только что запущенная в производство вазовская "десятка". Тогдашний председатель российского ЦБ Сергей Дубинин (так и тянет написать Дузенберг), помнится, очень гордился стабильностью курса рубля.
Эта гордость за национальную валюту вообще свойственна европейцам. Накануне введения евро европейские финансисты любили порассуждать о том, как их объединенная валюта потеснит доллар, как ее курс будет расти, а доля в обороте тоже. Так им хотелось сбить спесь с этих американцев! А у тех подход к этому вопросу гораздо прагматичнее. Поэтому второй тайм, скорее всего, останется за ними.
Борис Сафронов