ОТ РЕДАКЦИИ: Арбитром должен стать избиратель
События последних дней высветили опасности сложившейся в России монопольной политической системы. Деятельность самых разных кремлевских стратегов много лет была направлена на укрепление монополии на принятие существенных государственных решений. Создание возможностей для настоящей конкурентности в политической области одними считалось опасным для страны, другими - не считалось нужным или возможным. Действительно, конкурентную среду нельзя создать. Она формируется, а государство в интересах налогоплательщика следит за соблюдением правил игры - точно так же, как в бизнесе антимонопольные органы в интересах потребителя контролируют соблюдение правил добросовестной конкуренции.
Спрос на содержательную оппозицию в постсоветском обществе в целом был слабым - люди занимались выживанием. Представителям крупного российского бизнеса, многим из которых все-таки приходится работать в конкурентной среде, подлинная конкуренция в политике тоже была не нужна. Они знали, как принимаются решения, знали, как на них влиять, и на политику смотрели свысока.
В созданной при их участии системе центр власти, администрация президента, является арбитром между несколькими лоббистскими силами, которые в Думе условно называются партиями. Очевидно, что такая система, завязанная на одну личность, работает, только если эта личность хочет и может быть арбитром. Сейчас есть основания опасаться, что президент решил поддержать одну из сил, и призывы к нему, как к арбитру, теряют смысл. Став заложником одной из сил, арбитром он быть не сможет. Теперь становится очевидно, насколько монопольность опасна и как она может аукнуться тем, кто ее создавал.
До тех пор пока задачи политики были техническими, лоббистскими, эта структура была удобной. Но задачи политики могут измениться. Фундаментальные вопросы, которые были решены разными неписаными "пактами", теперь поднимаются снова. "Если начать сейчас пересмотр приватизации, ущерб от передела собственности будет большим, чем от самой приватизации", - говорил президент в сентябре американской аудитории, собравшейся в Колумбийском университете. На днях он сказал, что "никаких обобщений, аналогий, прецедентов, тем более связанных с итогами приватизации, не будет".
Тем не менее не обобщать как-то трудно. Обвинения, предъявленные Ходорковскому, - хищение акций у государства во время приватизации в 1994 г. , уклонение руководимого "ЮКОСа" от налогов во внутренних российских офшорах в 1999 - 2001 гг. , личное уклонение от подоходного налога в 1998 - 1999 гг. , уклонение от исполнения решения суда - могут быть предъявлены практически любому российскому предпринимателю.
Это подтверждается и появлением на этой неделе нового запроса в Генпрокуратуру депутата Владимира Юдина, оспаривающего законность приватизации "Сибнефти". И вчерашним заявлением сенатора Андрея Вавилова о том, что аналогичные обвинения по поводу уклонения от налогов "должны быть предъявлены" другим крупным нефтяным компаниям, в частности ТНК и "Сибнефти".
Так и получится "кампания", существование которой президент отрицает. Этот процесс затягивает. Те, кто его ведет, становятся его заложниками. Если других "дел" не появится, Генпрокуратуре и президенту придется признаться в своей особой пристрастности лично к Михаилу Ходорковскому - человеку, который первым накануне выборов открыто объявил, какие политические партии он спонсирует. Такой выборочный подход к "преступникам" означает, что и до других может дойти очередь. "Когда волк жертву переварит", - как выразился в "Известиях" Евгений Ясин.
Если бизнес не будет защищаться, так и произойдет. Элементами защиты в краткосрочной перспективе могут стать запрет на пересмотр приватизации, налоговая амнистия.
Но важно то, что в долгосрочной перспективе, чтобы не зависеть от воли и настроений одного лица, система должна стать конкурентной. Арбитром должен стать избиратель. Сейчас для формирования оппозиции складываются условия, потому что фундаментальные вопросы возвращаются в политику. Неприкосновенность собственности, универсальность правоприменения, независимость общественных институтов поставлены под большой знак вопроса. Точнее, вопрос этот был и раньше, но сейчас стал слишком большим и очевидным.
Возможно ли появление оппозиции в России и если да, то когда? Ответить сложно, потому что настоящая оппозиция должна обладать как минимум двумя свойствами, которыми ни одна из существующих условно оппозиционных сил не обладает. Во-первых - лидеры. Нынешние лидеры оппозиции умеют скорее взаимодействовать с властью, извлекать из этого взаимодействия дивиденды, а вот действовать самостоятельно и составлять власти конкуренцию - не могут. Во-вторых, ее финансирование должно быть независимым от власти. Хватит ли у бизнеса сил отстоять свое право финансировать партии, не боясь последствий для себя? Задуматься над этими вопросами сейчас самое время.