ГЛОБАЛИСТ: На кремлевской гуще
Почти 20 лет назад Горбачев, которому недавно исполнилось 73 года, ввел в обиход термин "гласность" - слово, вошедшее во все уважающие себя языки мира. В России же, во всяком случае на верхах, гласности никогда по-настоящему не было и в последнее время становится все меньше. До такой степени, что пресловутая лженаука кремлинология - попытки угадать, что происходит за высокими стенами Кремля по побочным признакам, - переживает новый расцвет.
В последние годы западных кремлинологов убыло, но зато появились российские. Они вроде бы ближе к Кремлю, но их знание тайн путинского двора ничуть не лучше, чем у кремлинологов прошлого, сидевших, скажем, в университете штата Айова.
За полторы недели написано множество статей и комментариев о том, кто такой Михаил Фрадков. Новый премьер рассмотрен через призму всех фракций в Кремле, Думе и обществе, всех элементов российской политики.
Единственное, что смущает, - это то, что внутренней российской политики больше нет. Кто не верит, может сходить на президентские выборы. Путинская группировка консолидировала власть в стране, и политическая борьба вернулась в русло хрущевско-брежневского периода, т. е. сменилась вялотекущими коридорными интригами. А их совершенно излишне разыгрывать на публике, на уровне премьера.
Зато если нет политики внутренней, есть политика внешняя. Вероятно, Фрадков назначен не как игрушка кремлевских интриганов, а по профилю - заниматься внешними связями. Именно это - возможно, с теневым кагэбэшным уклоном - он делал и в СССР, и в постсоветском Министерстве внешнеэкономических связей, и в последний год в качестве представителя при Евросоюзе.
Для внешней политики время сейчас самое подходящее. ЕС приближается вплотную к российской границе, НАТО тоже. Для России наступает момент истины - остановится ли Европа на ее рубеже, или же петровские преобразования, начатые 300 лет назад, получат логическое завершение.
Более того, впервые после Второй мировой войны в отношениях между Европой и США наметилась брешь. Нельзя в этом винить только Вашингтон. Развал СССР, объединение Германии и интеграция внутри Евросоюза дали Парижу и Берлину почувствовать себя более независимыми. Однако политика Буша сделала антиамериканизм основной идеологией Европы, а наплевательское отношение к союзникам позволило этому процессу зайти слишком далеко.
Спору нет, прошли те времена, когда над европейскими империями никогда не заходило солнце. И в экономическом, и в военном отношении Европа утратила былое влияние. Тем не менее извечную истину - кто владеет Европой, владеет миром - никто пока еще не опроверг.
У Москвы появилась реальная возможность войти в Европу и таким образом вновь обрести статус супердержавы. Кто, как не Путин, выходец из разведки, может это лучше понять и оценить? Понимают это и в других европейских столицах. Тони Блэр, например, прямым текстом объяснил, почему он послал британские войска в Ирак, - чтобы не дать США уйти из Европы. По той же причине, но с несколько иной исторической перспективой там служат польские и болгарские солдаты.
Да, момент для России сейчас уникальный. Но что по этому поводу думает новое правительство - увы, гадать об этом приходится на кофейной гуще.
Автор - старший экономист аналитического центра The Globalist, Нью-Йорк